Тиэль: изгнанная и невыносимая - Юлия Фирсанова

Не начавшийся толком процесс препирательств между дремлющей лиловоглазой крошкой шеилд и призраком прервал сам Адрис. Он отвлекся на нечто иное, привлекшее его внимание, и проинформировал собеседницу:

— На пороге гости. Стоят, не стучат. Наш вчерашний знакомец — Ксар и его большая тень.

— Ты про Торка? — улыбнувшись уголком рта, догадалась о личности гостя по короткому определению Тиэль.

— Про него. Выйдешь или пугнуть?

— Выйду, — неохотно согласилась эльфийка и пошла к двери, не тратя времени на переодевание. На ее взгляд, не стоили незваные гости торопливых сборов ради соблюдения нелепых формальностей встречи. С Тиэль, напрочь лишенной приписываемой всем эльфийским девам стыдливости, сталось бы выйти и нагишом, попугать незваных гостей мощами, да погода осеннего сезона не располагала.

— А твой дар, выходит, на мелочь всякую не действует, если ты паука углядеть-услышать не смогла? — полюбопытствовал по дороге призрак.

— Мой дар, к сожалению, ограничивают только расстояние и неживые преграды, — печально призналась талантливая целительница. — Но, кажется, у Теноби или всей расы шеилд — точно не скажу, надо бы проверить, хоть и совсем не хочется по катакомбам гулять, имеется собственный талант. Она настолько отчаянно желала стать незаметной, что я ее почувствовала лишь тогда, когда паучок перестал прятаться в волосах.

— Хм, и венец тебе знака не подал, когда рядом с ним ядовитая тварь ютилась, — коварно напомнил Адрис о вопиющем просчете исторической реликвии.

— Венец блюдет выгоду хозяйки и ориентирован на преумножение могущества владельца. Полагаю, он посчитал Теноби полезным компонентом преумножения.

— Боюсь-боюсь, когда власть нал Миром Семи Богов захватывать планируешь? — демонстративно содрогнулся призрак.

— Когда паучок с тролля вырастет и поставит под свою лапу всех шеилд катакомб, так и начну, — на ходу отшутилась эльфийка.

Спустя пару минут — ровно столько понадобилось хозяйке, чтобы дойти от кухни до крыльца особняка, — она открыла дверь перед парой визитеров. Очаровательно-пушистый небесно-голубой халатик в пол, капюшон, накинутый на влажное темное золото волос, пушистые тапочки — вид у хрупкой эльфийки был бы умилительно уютным. Все портила прохладно-любопытствующая зелень глаз той, кто словно смотрит не только на тебя, а и в тебя, и куда-то еще разом. Тиэль стояла и молчала.

Пауза затягивалась. Неумолчный шум большого города отступал, вовлекая пришедших в водоворот бесконечной зелени, где нет места спешке, громким звукам и резким движениям. Взирающий отчаянно тряхнул головой, прогоняя эльфийское наваждение, и заговорил первым:

— Милости богов, лейдин. Приятного вечера.

— Находите? — вроде вполне искренне заинтересовалась эльфийка и отвела колдовской взгляд, вновь превращаясь из непостижимого создания во вполне обычную тощенькую и мокроватую девицу. Она, зараза, даже высунула головку наружу и повертела ею, пытаясь найти что-то, сочетающееся в ее понимании со словом «приятный», не нашла и, кажется, немного разочаровалась.

— Я желал бы переговорить, — предпринял следующую попытку продолжить вежливую беседу Ксар. Он слишком привык к приказам даже в общении с женским полом, чтобы быстро выстроить нужную линию поведения со странной и, судя по слухам, бродящим в городе, не только полезной, но и опасной травницей.

— Заходите, только вытрите ноги, — поколебавшись, отступила Тиэль, разрешая гостям пройти в особняк. Живой коврик из невзрачного мха, смотревшийся, как блекло-бурый половичок, едва слышно чавкнул, вбирая всей поверхностью грязь и пыль с обуви гостей.