Тиэль: изгнанная и невыносимая - Юлия Фирсанова

— Нет-нет, они всего лишь покажут, насколько будущая жрица Илта — неподходящая пара для короля, может, в особняк на экскурсию сводят, — подмигнула владычица Дивнолесья бабушке.

— В особняк, хм, — бабушку немножко передернуло при мысли о доме, где может случиться все, что угодно, где даже камень не камень, а текучая, как вода, субстанция, перестраивающаяся по собственной воле или желанию владык, где можно услыхать музыку, более дивную, чем весенняя песнь Перводрева, или звуки, более страшные, чем рык спутника-тени за спиной.

Где, наконец, свила гнездо прекраснейшая и опаснейшая из шеилд, благословленная Феавиллом. Да уж, после посещения такой достопримечательности даже самые упрямые послы будут согласны на что угодно, главное потом напоить их соком мэллорна, дабы не пришлось отсылать из леса трупы с соболезнованиями. Налиэль улыбнулась уже спокойнее и проворчала почти добродушно:

— Сами никак свой кошмарный домишко показать не могли? Обязательно сваливать на чужие плечи?

— Мы с супругой все обдумали и пришли к выводу, что твоя любезность и вдохновение наших детей вкупе с осмотром замечательнейшего здания Дивнолесья окажут на посольство наивернейшее воздействие, — сунул нос в переговоры златовласый красавец-эльф, нежно и привычно приобнимая жену за плечи и зарываясь носом в макушку.

В первые дни знакомства с Адрисом, обретшим тело, Тиэль терялась и не могла привыкнуть к постоянному желанию мужа касаться ее, и даже не только и не столько целовать или гладить, сколько просто трогать, перебирать волосы, пальцы… Но как-то само собой подозрительно быстро странная привычка супруга стала частью ее жизни, приятной и необходимой. Такой, без которой начинала ощущаться внутренняя пустота. Призрак был хорошим другом изгнанницы, человек, принявший облик эльфа, оказался именно тем избранником, которого была готова принять сама эльфийка, уже почти решившая, что никогда не встретит того единственного, способного играть на струнах души музыку сердца. Цвет и аромат чьей души захочется разглядывать и вдыхать неустанно.

— Еще одна такая выходка, Дин, и наивернейшее средство воздействия на вас придумаем мы с Кералем! — буркнула бабушка Налиэль. — Владыкам Дивнолесья не подобает шляться по дорогам как каким-то… — эльфийка замешкалась, подбирая самый хлесткий эпитет, и с апломбом выдала: — голозадым приключенцам!

— Хотите, лейдин, мы с Тиэль уже сегодня отречемся в вашу пользу и назначим регентами при близняшках? — тут же аж засветился от осенившей его идеи Адрис.

— Перводрева на вас нет, негодники! — сердито засопела красавица, разом сбавляя напор.

С этого безбашенного человека в эльфийской оболочке (что Диндалион вовсе не Диндалион, она определила еще при первой встрече) сталось бы подбить жену на безумную выходку. Или, тут лейдин Налиэль не могла просчитать точно, у ее внучки хватило бы фантазии на столь возмутительное решение. Более того, учитывая дружеские отношения владык с Рощей Златых Крон в целом и Перводревом в частности, у шалопаев вполне могло получиться.

Парочка «голозадых приключенцев» сделала вид, будто немного застыдилась, свесив головы чуть в сторону от тазика с водой, чтобы не было видно бесстыжих глаз.

— Как скоро нам вашего возвращения ждать, владыки? — уже миролюбиво справилась лейдин.

— Эй, сетку вашей Теноби я достал. Летим? — бахнула о косяк дверь, и послышался веселый голос дракона.

— Уже идем! — откликнулся Адрис и торопливо заверил эльфийку: — Как только в гости к Криспину слетаем, так и назад!

Отверженный и исцеленный дракон давно нашел в себе силы перешагнуть старую обиду и стал время от времени появляться на родине. Наверное, сыграл роль наглядный пример Тиэль: можно злиться на сородичей, но зачем из-за этих чувств обделять самого себя возможностью бывать в Драконьем Краю? Там, где тебе рады сам воздух в крыльях, живительная вода в озерах, шелк безбрежных травяных морей и жар нагретых солнцем скал?!

Криспин полностью передал лавку своему подмастерью Ерашу и его супруге, выбору которой поспособствовала эльфийка, и стал жить на три дома: Примт, Дивнолесье и Драконий Край. Бывший калека наслаждался свободой и простором, он путешествовал по дорогам Мира Семи Богов на крыльях, пешком, в повозках — так, как хотелось душе.

— Воды из Жизнесвета привезите, — дала наказ уже почти милостивым тоном лейдин Налиэль, подсчитывая пользу от ценной жидкости, поставляемой регулярно лучшим другом владык из Драконьего Края.

— Всенепременно, — клятвенно пообещали отпущенные на прогулку владыки, и изображение строгой бабушки, сменившей гнев на милость, истаяло в тазике.

— Кстати, а когда мы собираемся сказать родственникам, что Криспин — жених нашей Альви? — хмыкнул Адрис.

— Зачем мы? Прилетим с водой в Дивнолесье, пусть сам согласно древнейшим традициям просит разрешения обвить свою длань с рукою Альви ветвью мэллорна. Пока Илт за него ради любимой жрицы своих спутников-теней или Проводника не прислал по доброте душевной, — коварно улыбнулась Тиэль, находящаяся с зеленоглазыми тенями в самых дружеских отношениях и периодически балующая «зверушек», заглядывающих в гости, свежими плодами мэллорнов.

— Илт может, — поразмыслив, поморщился Адрис, вспоминая свой опыт косвенного общения с божеством. — Надо Криспину намекнуть, тогда он точно поторопится.

— Только по возвращении, дабы сердечные волнения не стали помехой отдыху, — согласилась Тиэль.

— Как же я тебя люблю, моя светлая расчетливая эльфийская владычица, — рассмеялся бывший Проклятый Граф, умиляясь практичности супруги, и привычно чмокнул ее в кончик носика.

— Вечером расскажешь как, если будут силы после полета, — коварно потребовала Тиэль.

— Я-то расскажу, можешь не сомневаться, а вот выдержит ли Дивнолесье очередное пополнение в нашем семействе? Помнится, близнецы после прогулки к Жизнесвету, где ты на скалах удобный лужок вырастила, появились.

— Почему бы и нет? — показательно задумалась эльфийка над возможностью продолжения династии.