Последнее желание - Анджей Сапковский

– Капитул ордена руководствуется собственнымкодексом, – прервал Фальвик. – Если б рыцаря ордена вызвали вы, онмог бы отказать вам в сатисфакции либо нет, в зависимости от своего желания.Однако дело обстоит иначе: рыцарь вызывает вас, а тем самым поднимает до своегоуровня, разумеется, исключительно на время, необходимое для того, чтобы смытьоскорбление. Вы не можете отказаться. Отказ временно сравняться с ним вдостоинстве делает вас недостойным.

– Весьма логично, – сказал Лютик, состроив чистообезьянью рожицу. – Похоже, вы изучали философов, благородный рыцарь.

– Не лезь. – Геральт поднял голову, взглянул вглаза Фальвику. – Докончите, рыцарь. Я хотел бы знать, к чему вы клоните.Что произойдет, если я вдруг окажусь… недостойным?

– Что произойдет? – Фальвик ехидноусмехнулся. – А то произойдет, что я прикажу повесить тебя на суку,негодяй.

– Спокойнее, – вдруг хрипло проговорилкраснолюд. – Без нервов, господин граф. И без оскорблений, лады?

– Не учи меня манерам, Кранмер, – процедилрыцарь. – И помни, князь отдал тебе приказания, которые ты долженисполнять скрупулезно.

– Это вы не учите меня, граф. – Краснолюд положилруку на засунутый за пояс обоюдоострый топор. – Я знаю, как исполнятьприказы, обойдусь без поучений. Господин Геральт, разрешите. Я Деннис Кранмер,капитан стражи князя Эреварда.

Ведьмак чопорно поклонился, глядя краснолюду в глаза,светло-серые, отливающие сталью под палевыми кустистыми бровями.

– Удовлетворите желание Тайлеса, господинведьмак, – спокойно продолжал Деннис Кранмер. – Так будет лучше. Цель– не убить, а лишь обезоружить противника. Примите вызов и позвольте ему васобезоружить.

– Простите, что сделать? Не понял.

– Рыцарь Тайлес – любимец князя, – сказал Фальвик,зловеще улыбаясь. – Если ты, выродок, коснешься его в ходе поединка мечом,будешь наказан. Капитан Кранмер арестует тебя и доставит пред ясные очи его высочества.Для наказания. Таков приказ.

Краснолюд даже не взглянул на рыцаря, он не отрывал отГеральта своих холодных стальных глаз. Ведьмак слабо, но достаточнопрезрительно улыбнулся.

– Если я верно понял, – сказал он, – я долженсогласиться на поединок, ибо, если откажусь, меня повесят. Если же будудраться, то должен позволить противнику меня искалечить, потому как ежели ранюего я, то меня колесуют. Сплошь радостные перспективы. А может, облегчить вамдело? Удариться башкой о ствол сосны и самому себя… разоружить? Вас этоустроит?

– Без шуточек, – прошипел Фальвик. – Неухудшай своего положения. Ты оскорбил орден, бродяга, и должен быть наказан,надеюсь, дошло? А юному Тайлесу нужна слава победителя ведьмака, поэтомуКапитул решил предоставить ему такую возможность. Иначе бы ты уже висел. Дашьсебя победить – сохранишь свою поганую жизнь. Нам не нужен твой труп, мы хотим,чтобы Тайлес оставил отметку на твоей шкуре. А твоя шкура, шкура мутанта,зарастает быстро. Ну, поехали. Решай, выбора у тебя нет.

– Вы так думаете, господин граф? – Геральтусмехнулся еще противнее, оглянулся, прошелся по солдатам оценивающимвзглядом. – А я думаю, есть.

– Да, это правда, – признал Деннис Кранмер. –Есть. Но тогда прольется кровь, много крови. Как в Блавикене. Вы этого хотите?Вы хотите отяготить совесть кровью и смертью? Потому что выбор, о котором выдумаете, господин Геральт, это кровь и смерть.

– Аргументируете очаровательно, дажепленительно, – пошутил Геральт. – Человека, на которого напали влесу, вы пытаетесь взять на гуманизм, обращаетесь к его высшим чувствам.Просите, как я понял, не проливать кровь напавших на меня разбойников? Гляжу яна ваших пикинеров и вижу, как дрожат у них коленки при одной только мысли одраке с Геральтом из Ривии, ведьмаком, который управляется с упырями голымируками. Здесь не прольется ни капли крови, никто ничуть не пострадает. Заисключением тех, кто сломает ноги, удирая в город.

– Я, – спокойно проговорил краснолюд и молодцеватозадрал бороду, – не могу сказать ничего плохого о своих коленях. До сихпор я не убегал ни от кого и привычек не изменю. Я не женат, о детях ничего незнаю, да и мать, малознакомую мне женщину, предпочел бы не втягивать в этуисторию. Но данные мне приказы выполняю. Как всегда, скрупулезно. Не обращаясь ник каким чувствам, ни к высшим, ни к низшим, прошу вас, господин Геральт изРивии, принять решение. Я соглашусь с любым и поведу себя соответственно.

Они глядели друг другу в глаза, краснолюд и ведьмак.

– Ну хорошо, – сказал наконец Геральт. –Давайте кончать. Жаль терять день.

– Стало быть, согласен. – Фальвик поднял голову,глаза у него заблестели. – Согласен на поединок с благородным Тайлесом изДорндаля?

– Да.

– Прекрасно. Приготовьтесь.

– Я готов. – Геральт натянул перчатку. – Небудем терять времени. Лютик, сохраняй спокойствие. Ты к этому вообще не имеешьникакого отношения. Правда, господин Кранмер?

– Абсолютно, – твердо сказал краснолюд и погляделна Фальвика. – Абсолютно, господин Геральт. Как бы там ни было, этокасается только вас.

Ведьмак вытянул меч из-за спины.

– Нет, – сказал Фальвик, доставая свой. –Своей бритвой ты драться не будешь. Возьми мой.

Геральт пожал плечами. Взял оружие графа и махнул им дляпробы.

– Тяжелый, – отметил он холодно. – С таким жеуспехом можно биться заступами.

– У Тайлеса такой же. Шансы равные.

– Ах, вы такой шутник, рыцарь Фальвик. Ну невероятный!

Солдаты окружили поляну редкой цепью. Тайлес и ведьмаквстали друг против друга.

– Господин Тайлес? Не желаете ли извиниться?

Рыцаренок стиснул зубы, заложил левую руку за спину, замер впозиции фехтовальщика.

– Нет? – усмехнулся Геральт. – Непослушаетесь гласа рассудка? Жаль.