Врата Птолемея - Джонатан Страуд

Я поклонился, как принято.

— Благодарю, хозяин.

Он махнул рукой.

— Забудь ты это слово! Так вот, когда будешь в Ином Месте — слушай, пока не услышишь своё имя — в смысле, настоящее имя[85]. Прочитав заклятие, я трижды назову твоё имя. Ответь мне, если захочешь: думаю, этого будет достаточно, чтобы задать мне нужное направление. И я пройду к тебе сквозь врата.

Я в свойственной мне манере изобразил на лице сомнение.

— Ты уверен?

— Уверен. — Мальчик улыбнулся мне. — Рехит, если я тебе надоел за всё это время, выход очень прост. Не отвечай на мой зов, и все.

— А это от меня зависит?

— Ну конечно. Иное Место — это ведь твоя вотчина. Если ты сочтешь уместным призвать туда меня, это будет для меня большая честь.

Лицо у него раскраснелось от возбуждения, зрачки расширились, как у кошки, — в мыслях он уже вкушал чудеса иного мира. Он подошёл к чаше, стоявшей у окна. Я наблюдал за его движениями. В чаше была вода. Он омыл лицо и шею.

— Эти твои теории, конечно, очень занятны, — осторожно заметил я, — но известно ли тебе, что произойдет с твоим телом, если ты перейдешь в наш мир? Ведь твоя плоть — не то что наша сущность.

Он утёрся полотенцем, выглянул в окно, на крыши, где незримым покровом висела полдневная городская суета.

— Иногда мне кажется, — произнёс он, — что моя плоть и земле тоже не принадлежит. Я всю свою жизнь провел взаперти, в библиотеках, почти не соприкасаясь с миром. Когда я вернусь, Рехит, я отправлюсь странствовать, как ты… — Он обернулся и потянулся, раскинув тонкие смуглые руки. — Конечно, ты прав: я не знаю, что произойдет. Быть может, это мне дорого обойдётся. Но, думаю, оно того стоит: увидеть то, чего не видел никто из людей!

Он подошёл к окну, закрыл ставни. Мы оба остались в тусклом, бледном полумраке. Потом он запер дверь в комнату.

— Когда мы снова встретимся, возможно, ты окажешься целиком в моей власти, — сказал я.

— Вполне вероятно.

— И тем не менее ты доверяешь мне?

Птолемей рассмеялся.

— А что, по-твоему, до сих пор я тебе не доверял? Когда я в последний раз сковывал тебя пентаклем? Взгляни на себя — ты свободен, как и я сам. Ты вполне можешь в мгновение ока придушить меня и убраться восвояси.

— А-а… Ну да.

Об этом я как-то не задумывался. Мальчик хлопнул в ладоши.

— Что ж, пора! Пенренутета и Аффу я уже отпустил. Никаких долгов за мной не осталось.

Так что теперь твоя очередь. Если будешь так любезен войти в пентакль, я тебя освобожу.

— А как же твоя безопасность?

Я оглядел тёмную комнату. Полосы света из щелей в ставнях лежали на стенах и полу, точно следы когтей.

— Ведь когда нас не будет, ты останешься беззащитным, если твои враги до тебя доберутся.

— Последним заданием Пенренутета было принять мой облик и уехать на юг по старой дороге. Так, чтобы его заметили. Шпионы отправятся вслед за его караваном. Так что, как видишь, я все предусмотрел, дорогой мой Рехит.

Он махнул мне рукой. Я вступил в круг.

— Знаешь, — начал я, — тебе совершенно не обязательно рисковать собой ради этого эксперимента.

Я смотрел на его узкие плечи, тощую шею, костлявые ноги, торчащие из-под туники.

— Это не эксперимент, — сказал Птолемей. — Это жест. Это искупление.

— Искупление? Чего? Трёх тысяч лет рабства? Зачем взваливать на себя груз стольких преступлений? Никто из волшебников, кроме тебя, никогда даже не думал об этом.

Он улыбнулся.

— В том-то и дело. Я — первый. И если моё путешествие пройдет успешно и я смогу вернуться и описать его, за мной последуют и многие другие. В отношениях джиннов и людей наступит новая эпоха. Я уже успел кое-что записать, Рехит, — моя книга займёт почетное место в любой библиотеке Земли. Я этого не увижу, меня уже не будет, — но, быть может, увидишь ты.

Невольно заразившись его энтузиазмом, я кивнул.

— Будем надеяться, что ты прав.

Он не ответил — только щёлкнул пальцами и произнёс освобождающее заклятие. И последнее, что я видел перед тем, как исчезнуть, — это его лицо, уверенное и безмятежное, его глаза, устремленные на меня.