Алтарь Эдема - Джеймс Роллинс

Видимо, борта были усилены броневым листом. Подпольные торговцы оружием и контрабандисты часто камуфлировали свои суда под обычные рыболовные. Пушка на вилле могла пробить легкую броню, даже сбить низколетящий самолет, но расстояние и угол работали против них.

Потом случилось что-то странное: с кормы катера на воду плюхнулась надувная лодка «зодиак» и понеслась, словно черная ракета на двух поплавках.

«Бушмастер» снова нашел цель, и пули замолотили по носу катера. Бронированное судно развернулось, подставляя бок пулям, но прикрывая собой лодку. Пули отскакивали от борта, потом стрелок взял повыше, целясь в мостик. Из окон полетело стекло. Люди распростерлись на палубе.

Лодка тем временем мчалась к северной оконечности бухты, подпрыгивая на волнах, а охранники на берегу открыли по ней огонь.

С лодки прогремели ответные залпы, взвился дымок от выстрела из гранатомета. Граната долетела до берега и взорвалась, подбросив фонтан песка и осыпав осколками пальму.

Охранники на берегу бросились врассыпную, а лодка продолжила движение — будто пытаясь описать круг в направлении перемычки, соединяющей два острова.

Прежде чем Дункан успел оценить эту угрозу, возникла другая, более серьезная.

На мостике рыболовного катера появился человек с длинной трубой на плече. Встав на колено, он направил черную трубу противотанкового реактивного ружья в сторону виллы.

Сучий потрох…

Дункан метнулся прочь от окна в тот момент, когда из хвостовика ружья изверглось пламя. Ракета неслась прямо на него, вернее, в бетонированное гнездо наверху. В любом случае он не хотел здесь оставаться и метнулся к двери.

* * *

Лорна, Малик и Беннет замерли в детской комнате. Совсем рядом грохотали выстрелы, девочка на руках цеплялась за воротник ее блузы и дрожала от страха. Потом донесся зубодробительный звук взрыва; даже приглушенный толстым слоем породы, он сотряс стены помещения.

Все задержали дыхание, потом один из детей начал плакать, и за секунду плач, словно лесной пожар, распространился на всех детей. Нянька — пузатая китаянка — тщетно пыталась успокоить питомцев. Девочка на руках Лорны уткнулась лицом ей в плечо, продолжая дрожать.

— Нас атакуют, — сказал Малик.

— Оставайтесь здесь. — Беннет двинулся к двери, но он не успел сделать и двух шагов, как она распахнулась — ворвался Коннор и быстро направился к ним.

— Сэр, с вами все в порядке?

— Что происходит?

— Командир Кент сообщил по радио, что катер в бухте открыл по нам огонь. Он считает, что это пираты.

Пираты? От Кайла Лорна слышала истории о бандах, промышляющих в водах залива, нападающих на суда в море и жилища на побережье. Один раз подверглась налету даже буровая платформа.

— Отведите меня к Дункану. — Беннет снова направился к двери.

— Он просил всех оставаться здесь.

— Ерунда. Я не ребенок, чтобы прятаться в норе.

— Если возникли какие-то проблемы, то я должен вернуться в лабораторию, — вторил боссу Малик. — Нужно обезопасить образцы вирусов — если мы потеряем их, то потеряем все.

— Делайте что нужно. — Беннет кивнул.

Малик махнул няньке:

— Идемте со мной. Мне понадобится помощь.

— Сэр! — Коннор предпринял вялую попытку преградить им путь, но Беннет оттолкнул охранника и направился к выходу. Потом остановился и бросил взгляд на Лорну: — Доктор Полк остается здесь. Мы продолжим наш разговор, как только ситуация нормализуется.

Те двое ушли, Коннор постоял секунду-другую, потом выругался и, тяжело ступая, двинулся вон. Даже не оглянувшись, он запер дверь, и Лорна осталась одна.

Теперь грохот перестрелки звучал глуше, но она слышала, что ярость схватки нарастает. К выстрелам добавился вой тревожной сигнализации, далекие крики.

Что там происходит?

Она не знала, но ее ум искал способ использовать происходящее. Если бы она смогла выбраться отсюда, прорваться к рации, может, даже к какой-нибудь лодке…

Но что потом? Даже если бы ей удалось покинуть остров, какие у нее шансы в этих водах, кишащих пиратами?

Она все еще держала девочку, и теперь другие дети устремились к ней, как мотыльки на огонек; им требовалось утешение, и вблизи нее они успокоились. Она должна была защитить их. Но ей не давала покоя еще одна мысль: есть ли отсюда другой выход?

С бьющимся сердцем подошла Лорна к открытой двери в задней части детской, заглянула в соседнее помещение. По обеим сторонам длинной узкой комнаты стояли ряды высоких детских кроваток. Правда, эти люльки были металлическими и имели запирающиеся крышки.

Несмотря на все опасности, она испытала прилив злости. Как можно с подобной жестокостью обращаться с невинными детьми? Большие, влажные глаза следили за ней, пока она осматривала комнаты.

Оставшись одна, Лорна больше не скрывала своих чувств, страх превращался в ярость. И она пользовалась этим, позволяла ему огнем разливаться по телу. Один раз в жизни она поддалась панике — хватит.

Эти подонки украли у нее все: ее жизнь, брата, друзей, даже Джека. Последнее немного ослабило ее решимость. Если Джек не сумел их остановить, что сможет она?

Она осмотрела остальную часть помещения. Из спальни имелся выход только в маленькую уборную и ванную. Лорна и дети были здесь надежно заперты. Не зная, что делать, она вернулась в центр комнаты. Дети собрались вокруг нее: некоторые цеплялись за ее ноги, другие сосали большие пальцы, третьи тихонько плакали. Она села вместе с ними на пол.

Маленький мальчик забрался к ней на колени, и теперь эти двое держались друг за дружку, напомнив Лорне сросшихся обезьянок. Но она знала, что и мальчик с девочкой, и вся группа связаны между собой на уровне гораздо более действенном, чем телесный. Все больше и больше детей грудились вокруг нее. Каждый разрыв, каждый выстрел дрожью проходил по стайке, как рябь по воде от брошенного камня.

Она изо всех сил старалась приободрить их: протягивала руки, гладила. Чувствуя ее прикосновение, они вроде бы успокаивались. Ярко-карие глаза разглядывали ее, крохотные пальчики хватались за нее и за товарищей. От детей исходил теплый запах гигиенической присыпки и прокисшего молока.

Несмотря на страх и физическое недомогание, Лорна ощущала какой-то домашний уют. Она не знала, в чем его причины: в ней ли самой, в детях? Главное, что это мирное чувство наполняло ее неколебимой решимостью, придававшей силы.

Паника уходила, уверенность возрастала.

— Мы выберемся отсюда, — пообещала она не только ради себя, но и ради этих детей. — Все выберемся.

Но как?

* * *

В голове Дункана все еще стоял звон от взрыва ракеты. Кровь из уха ручейком стекала по шее.