Алтарь Эдема - Джеймс Роллинс

Впервые в жизни Лорна не испытывала страха перед полетом. В иллюминаторе маленького самолета она видела простор залитой солнечным светом синей воды внизу — вода расстилалась до горизонта и лишь на юге была разбавлена группкой островков. Словно онемев, она не замечала ни рвущегося из груди сердца, ни вспотевших ладоней, ни чего-либо в этом самолете.

Перед ее взором, будто склеенная кольцом кинопленка, снова и снова проносился момент, когда взлетела на воздух машина Джека, а следом — в адском взрыве исчез ОЦИИВ.

Все они мертвы…

Вроде бы сейчас ей полагалось опасаться за собственную жизнь, но внутри была только пустота. Даже сердце билось словно где-то на другой планете. За левым ухом у нее появилась шишка размером с гусиное яйцо, и с этой стороны раздавался нескончаемый звон. Шум в ушах, — поставила она себе диагноз. Как следствие травмы.

Почти никакой медицинской помощи ей не предлагали — правда, все это время они находились в движении. Похитители привезли ее на какую-то полянку в дельте, а с восходом солнца вертолет забрал их и доставил на корабль, стоящий на якоре за одним из барьерных островков в Мексиканском заливе. Потом ее перевели на гидроплан, и вот уже часа три они летели — насколько она могла судить, на запад Карибского моря, возможно, в сторону Кубы.

В салон, где сидела она с двумя охранниками, из пилотской кабины вошел человек с иссеченным шрамами лицом — тот, который захватил ее, и Лорна отвернулась от иллюминатора. Салон, рассчитанный на шесть пассажиров, был роскошно отделан кожей со вставками черного дерева: тот, кто финансировал эту операцию, явно не испытывал проблем с деньгами.

На борту корабля ее похититель принял душ, и теперь его волосы с помощью геля были уложены в блестящий чуб. Шрамы на этом лице были для нее будто писаная история болезни: он подвергся нападению какого-то животного, возможно льва, судя по глубине отметин. Человек со шрамами не назвался, но она слышала, как один из подручных называл его Дунканом.

Будто не замечая ее, он сел рядом с тем, кому было приказано следить за ней, — жилистым человеком с морщинистым лицом и рыжими волосами, подстриженными под ежик на военный манер. Работы ему доставалось немного: на руках у нее были наручники, но теперь хотя бы их сковали спереди. Лорна не оказывала никакого сопротивления — зачем? Она находилась полностью в их власти, и пока они не были слишком грубы с ней.

Вероятно, она сможет узнать больше, если будет уступчивой, не станет кричать и отбиваться. И все же, когда к ним присоединился Дункан, пустота внутри начала заполняться жгучей ненавистью, которая накапливалась в ее сердце, а оттуда растекалась по всему телу.

Этот мерзавец сел, не обращая на пленницу внимания, и повернулся к рыжеволосому бойцу.

— От Дотери так ничего и не было? Ему уже пора бы выйти на связь.

— Что я должен сделать?

— Когда мы сядем на острове, пусть они там в Новом Орлеане распахнут пошире глаза и уши. Я хочу знать, что там случилось после нашего отъезда.

— Слушаюсь, сэр. Но вы же знаете Дотери. Он всегда такой отвязный. Наверно, отправился во французский квартал. Напился на Бурбон-стрит, а теперь дрыхнет с какой-нибудь шлюхой.

— Если так, то я ему при встрече отрежу левое яйцо.

— Едва ли это поможет. Чтобы его обуздать, нужно отрезать сразу оба.

Дункан поднял одну бровь, словно всерьез взвешивая такой вариант. Наконец он вроде бы удовлетворился и откинулся к спинке. Взгляд его жестких глаз был устремлен куда-то за пределы пилотской кабины.

Не доверяя ему, Лорна поглядывала в его сторону краем глаза.

Вероятно, он почувствовал это. С таким же отсутствующим выражением лица он устремил взгляд на нее, потом вздохнул, подался вперед. С левой стороны его лица кожа обвисла — видимо, повреждение нерва. Сунув руку в карман, он вытащил коробочку леденцов с тропическим ароматом, предложил ей.

Она отрицательно покачала головой.

Он пожал плечами, закинул в рот леденец и вздохнул:

— Вы меня поражаете, доктор Полк.

Она постаралась сохранить спокойствие, услышав свое имя: при ней ведь не было никаких документов. Видимо, он все же что-то заметил, и губы его вытянулись в довольной улыбке. Он специально назвал ее имя — чтобы выбить ее из колеи. И у него получилось.

— По моей оценке, только вы одна уничтожили минимум троих моих людей, — продолжал он. В голосе его она не услышала ни злобы, ни жажды мести. — Впечатляет. Вы умны. Надеюсь, когда мы доберемся до острова, это качество вам не изменит. У моего начальства и у меня есть к вам несколько вопросов. Ваше сотрудничество будет оценено по достоинству.

А если сотрудничества с ее стороны не будет, то… ответ она прочла в его глазах.

Но угроза произвела на нее впечатление, обратное задуманному: она только собралась. Вымаливать у него жизнь бесполезно — это ни к чему не приведет. Но зачем вся эта кровавая баня?

— Что стоит за всем этим? — впервые с момента своего пленения подав голос, спросила она, пытаясь говорить уверенно, но скрыть дрожь удавалось лишь с большим трудом. — Генетические изменения в этих животных, все, на что вы пошли, чтобы скрыть это… для чего все это затеяно?

Дункан выслушал ее спокойно. Отчасти она надеялась, что он откажется отвечать, но его готовность к беседе подорвала ее мужество в большей степени, чем неприкрытая угроза: эта откровенность лишала ее малейшей надежды остаться в живых.

— Мы называем этот проект «Вавилон».

— Вавилон? — На лице ее отразилось недоумение.

— Название связано с местом, где все это началось. Если короче, то мы занимаемся биологическими средствами ведения войны. А конкретнее, я бы сказал, — системами биооружия. Вы скоро увидите, что случайно столкнулись только с вершиной айсберга. Когда мы закончим работы, способы ведения войны изменятся раз и навсегда.