Ричард Длинные Руки - курфюрст - Гай Юлий Орловский

Аменгерство, как и другие законы, вплоть до его крайнего проявления, тетравленда, имеют целью защитить самое важное, что есть на Земле — женщину. Мужчины в нашем жестоком мире гибнут часто, не говоря уже о том, что смертность у нас вообще выше, мы, как бы это признаться, не уронив себя, — слабый пол, но женщина из-за наших смертей не должна внезапно остаться одна и без помощи.

Она обязательно должна тут же переходить под сильную мужскую руку. Вернее, она никуда не должна переходить, это мужчина должен прийти и взять ее под защиту, как дотоле защищал и берег муж. Это закреплено законодательно, к тому же при аменгерстве, что очень важно, сохраняется имя и род мужа. К примеру, эта форма брака закреплена на уровне закона в Пятикнижии (Втор. 25:5–6) в следующем виде:

«Если братья живут вместе и один из них умрет, не имея у себя сына, то жена умершего не должна выходить на сторону за человека чужого, но деверь ее должен войти к ней и взять ее себе в жену, и жить с нею, — и первенец, которого она родит, останется с именем брата его умершего, чтоб имя его не изгладилось в Израиле. Если же он не захочет взять невестку свою, то невестка его пойдет к воротам, к старейшинам, и скажет: „Деверь мой отказывается восстановить имя брата своего в Израиле, не хочет жениться на мне“; тогда старейшины города его должны призвать его и уговаривать его, и если он станет и скажет: „не хочу взять ее“, тогда невестка его пусть пойдет к нему в глазах старейшин и снимет сапог его с ноги его, и плюнет в лице его, и скажет: „Так поступают с человеком, который не созидает дома брату своему“. И нарекут ему имя в Израиле: „Дом разутого“».

В законах Ману содержится совершенно схожее постановление, по которому в случае бездетной смерти мужа его вдова обязывается прижить сына с братом или другим родственником мужа, однако не более чем одного, а это значит, Гелионтэль обязана родить от меня, но этот ребенок будет считаться полученным от Астральмэля, унаследует его доблестное имя, и род не прервется.

Мы вышли за пределы золотой поляны, где находилась как бы городская площадь, деревья расступились, мы двигались некоторое время молча, прислушиваясь друг к другу.

Гелионтэль держалась тихо и робко, поникшая так, что даже острые кончики ушей опустились, как листья под жарким солнцем. Еще не прочувствовала до конца потерю Астральмэля, а по закону уже принадлежит другому, но этот другой теперь тот же Астральмэль, она должна держаться с ним точно так же, подавать те же блюда и делить с ним постель…

Я бережно обнимал ее за плечи, а когда по дороге попадалась щепочка, подхватывал на руки и переносил, а потом уже не стал опускать на землю, такая легкая, нежная и хрупкая, пусть устраивается клубком в кольце моих, вообще-то, на удивление могучих, оказывается, рук, шел медленно, глядя не вперед, а в ее прекрасные печальные глаза.

Насколько помню, легендарный царь израильский Давид был потомком левирата, так называется аменгерство в тех краях, израильтянина Вооза и моавитянки Руфи, а Иосиф Обручник был рожден тоже в левирате, чем объясняются различия в двух родословиях Иисуса, так что я не первый, не единственный и, конечно, не последний.

Главное, на мой взгляд, дети, рожденные в таком браке, куда счастливее тех, кто рожден и живет в безотцовщине…

Арбогастр вылетел из леса, как свирепый вепрь, и сразу же стремительно начал набирать скорость, однако Бобик ухитрялся держаться на полкорпуса впереди, хотя, конечно, уже не мог шнырять по кустам и пугать птиц.

Я прижался к горячей шее, выгнутой красивой дугой, пышная грива закрывает от встречного урагана, я все еще чувствовал теплоту ее тела, нежность ее губ, стыдливый шепот в темноте, неуверенно отпихивающие меня руки, затем весь этот дикий восторг, это счастье, это ликование, это сводящее с ума буйство…

Я не стал будить ее, измученную и усталую, а когда седлал арбогастра, попросил насторожившихся эльфов передать Ее Величеству, что в права аменгера я вступил, теперь буду заботиться о своей аменгерной жене и защищать ее интересы всеми доступными мне средствами. И потому надеюсь, что она примет правильное решение, потому что моя защита всего народа эльфов продиктована еще и предельной заботой о моей нежной и прекрасной супруге.

Солнце еще не закончило карабкаться к зениту, а впереди вырос типично армландский красивый и суровый замок, олицетворяющий наш жестокий и прекрасный мир.

Косые лучи солнца красиво и без полутонов подчеркивают могущественную красоту зубчатых башен, узких бойниц, солнце искрится на металле, скрепляющем толстые доски ворот, а ветерок задорно треплет зубками, как молодой щенок, гордое знамя лорда Вайтхолда, чьи земли находятся в самом юго-восточном углу Армландии, почти у самой границы королевства Шателлен и герцогства Ламбертиния.