Ладья - Дэниел О’Мэлли

Я слушала молча, но про себя отметила, что это я наложила вето на предложение заплатить фермеру жалкие гроши и использовать государственное влияние, чтобы «напугать его до чертиков», как предлагал Биттнер в одной из своих многочисленных служебок. Памятуя о том, как Шахи мерзко обошлись с моим отцом, сама я предпочитала отчуждать частную собственность по-доброму. Мы хорошо заплатили фермеру и рассказали легенду, которая не вызывала лишней тревоги и отбивала дальнейший интерес.

Пешка Кэхилл любезно провела нас по комплексу временных строений к фермерскому дому, где был установлен роскошный буфет. Может, я где-нибудь и поскупилась, но в Имении учителя хорошо вбили мне в голову, что армия марширует, пока полон желудок^[18]. Поэтому я всегда следила за тем, чтобы на долгосрочных операциях работали хорошие повара.

Мы с Габбинсом и телохранителями набрали полные тарелки выпечки и горячих блюд и налили до краев кофе, чтобы заправиться на весь предстоящий день. Когда мы только удобно устроились, то вдруг шумно распахнулась дверь. Энтони, будто из подмышек, вынул пару пистолетов-пулеметов, а скелетоподобный телохранитель Габбинса (его звали Джонас), как оказалось, прятал у себя в мантии обрез. (Я же упоминала, что он был в мантии? В общем, был. В ярко-фиолетовой мантии.)

– Стойте, – тихо приказала я телохранителям.

Вошедший демонстративно их игнорировал.

– Так вы, значит, ладья Томас, – громко заявил он.

Я мгновенно узнала в нем Ноэла Биттнера – его выдала ужасно раздражающая заносчивость и вид человека, который не смог бы легально купить алкоголь. И эти очки.

– Я смирился с вашим узколобым урезанием финансирования. Понимаю, что не все способны оценить поразительные возможности, которые здесь перед нами открываются. Те уникальные силы, которые явятся сегодня, дадут шанс возвратить на острова величие, гордость и волшебство!

Он сделал паузу, чтобы набрать воздуха, и Габбинс шепнул мне уголком рта:

– Может, пусть они его пристрелят?

Я покачала головой.

– Похоже, он нужен, чтобы установить связь с драконом, – шепнула я в ответ.

Габбинс собрался было что-то ответить, но Биттнер, запасшись еще бо́льшим возмущением, уже начал следующую тираду.

– Я предполагал, что ладья Шахов разделит восхищение этим событием и не станет отказывать в создании надлежащих условий для прихода дракона в наш мир. До меня доходили слухи о вас, но я не мог поверить, что вы окажетесь столь безразличны к этому чуду. И что теперь? Теперь я узнаю, что вы дали солдатам приказ не охранять детеныша, а в случае чего застрелить его. – Биттнер склонился над столом и говорил мне прямо в лицо. Я инстинктивно подалась назад и с отвращением заметила, что его слюни брызгали мне в тарелку. – Я требую, чтобы вы убрали военных! Мы с драконом уже установили связь, и он может почувствовать страх, который чувствую я. Я не могу обещать, что смогу его усмирить даже с моими эмпатическими способностями. – Он сверлил меня взглядом.

Стоявший за моей спиной Энтони напрягся, готовый вдавить мальчика в землю, и я, чувствуя его присутствие, постаралась набраться храбрости.

– Ноэл, – начала я спокойно.

– Я бы предпочел, чтобы ко мне обращались как к адепту Биттнеру, – заявил он.

Габбинс приподнял свои отсутствующие брови, но воздержался от указания на то, что такого звания не существует.

– Адепт Биттнер, – сказала я. – Я понимаю ваше беспокойство. – Он стал разбухать от праведного гнева, и я быстро продолжила: – Однако и вы должны понять, что не все могут легко разобраться в том, что происходит здесь. Это нетипичная ситуация даже для Шахов. – Я умела искажать смысл слов не хуже многих, а этот парень явно был из тех, кто начитался определенного типа книжек. Его разбухание от праведного гнева плавно сменилось гордым пыхтением. – Это люди находятся здесь не из-за самого дракона, а чтобы успокоить посетителей, чрезвычайно важных, как и подобает случаю.

Биттнер неохотно кивнул.

– Понимаю. Дело тут не в том, что пули могут навредить дракону; меня возмутило именно неуважительное отношение.

– Будьте уверены, – заявила я, – мы все высоко ценим то, что здесь происходит. – Он довольно кивнул, вероятно, полагая, что со стороны выглядит почтенно и мудро. Я сделала глубокий вдох. – Адепт Биттнер, вы не присоединитесь к нам за завтраком? – Габбинс за моей спиной аж отпрянул от такой перспективы.

– Нет, – ответил Биттнер, невольно бросая взгляд на буфетную стойку. – Я не могу есть из-за подготовки к вечеру. Сейчас мне нужно проведать яйцо и пообщаться с драконом.

Ноэл Биттнер удалился, и я нетвердой рукой отодвинула от себя тарелку. Он не внушал никакого страха, но я не любила, когда на меня кричали.

– Мифани, – сказал Габбинс. – Я поверить не могу, что ты позволила этому мелкому говнюку так с тобой разговаривать. Мне без разницы, насколько там он талантлив, но ты член Правления Шахов, а он просто ученик из Имения. – Габбинс всерьез разозлился – и не только на Биттнера, но и на меня. Я набрала в грудь побольше воздуха.

– Конь Габбинс, – проговорила я, – это единственный человек, который умеет общаться с драконом. Если мы можем сделать так, чтобы он не поступил, как обычно поступают драконы, например, не начал сжигать дома и пожирать людей на пути к северу, – то это будет хорошо. Если сможем взять его под контроль Шахов – вообще отлично. Ради этого я готова мириться практически с чем угодно.

Габбинс успокоился, но я видела, что он все равно недоволен. Я молча встала и взяла себе новую тарелку.

Остальную часть дня мы руководили подготовкой к вылуплению. Была зима, и хотя яйцо подняли из ямы, занести его в помещение было нельзя. Драконы любят холод. Очень, очень сильный холод. Поэтому несмотря на минусовую температуру, нам пришлось установить здоровенную холодильную установку. Также понадобились особые удобства для того, чтобы люди могли наблюдать с близкого расстояния, не замерзнув насмерть и не погибнув, если у новорожденного дракона случится приступ ярости. Поэтому вокруг яйца устроили кольцо смотровых камер, обставленных удобными стульями, обогревателями, бренди, театральными биноклями и защищенных пуленепробиваемым стеклом. И с большим количеством снайперов на крыше. Все было роскошно, как дома.

Ко времени, когда прибыл вертолет, уже стемнело и я успела принять душ в фермерском доме и надеть что-то более официальное. Не каждый день все-таки присутствуешь при рождении дракона. Нас с Габбинсом поставили у входа в павильон – встречать последних гостей из Правления.

– Добрый вечер, сэр Генри, – чинно поздоровалась я. – Добро пожаловать.