Ладья - Дэниел О’Мэлли

Мифани проснулась в потрясающе удобной кровати Томас. Посмотрела на часы – было еще рано. Очевидно, она была жаворонком. По крайней мере, у нее оставалось еще несколько минут пообнимать подушки и поразмышлять, прежде чем начинать новый день.

«Моя проблема в том, что я понятия не имею, как выдавать себя за Мифани Томас. Все расходятся во мнениях о том, какой она была. Ужасно застенчивая, но решительная в делах. Тихая и замкнутая, но доросшая до Правления. А то, как я взяла дело в свои руки прошлой ночью, определенно стало для всех неожиданностью. Рискую ли я разрушить свою тайну? Они не могут сказать, что я не Мифани Томас, потому что я действительно Мифани Томас. Они могут сделать всякие тесты, если захотят, и я их пройду. И если ладья Томас начинает вести себя по-другому, значит, она может делать то, что хочет – главное, чтобы делала свою работу. Так что все, что мне нужно, – это делать свою работу».

Мифани выбралась из постели и принялась изучать обстановку. Накануне ночью, после заседания, машина привезла ее к дому. Она вошла, отключила сигнализацию (все тот же пароль 230500) и, сонно поднявшись по лестнице, добрела до комнаты с кроватью. Насколько она знала, это вполне могла быть и гостевая комната. Но судя по прикроватному столику с чашей, наполненной монетами и квитанциями, скорее всего, это была комната Томас. А значит, ей принадлежали и шкафчики, что стояли здесь. Мифани открыла сначала один, затем другой, но испытала разочарование, увидев, что одежда, которую она хранила дома, была такой же скучной, как та, что была и в квартире, и в ее комнате в офисе.

Сам же дом, в отличие от гардероба, был прекрасен. Красиво оформленный и украшенный множеством любопытных вещиц. Вдоль стен высились книжные шкафы, забитые книгами.

Войдя на кухню, она обнаружила на столе записку.

Мисс Томас,

Мне позвонила ваша секретарь, поэтому я не остаюсь. Я знаю, вы желали сходить поужинать, поэтому на всякий случай оставила вам еду в холодильнике, а также сменила лоток Вольфгангу. Если иных распоряжений не будет, то до встречи завтра после обеда.

Вэл

«Так, значит, у меня есть домработница», – поняла Мифани.

Осмотрев холодильник, она нашла хороший выбор аппетитного вида мяса, сыров и овощей.

«И она готовит! А еще у меня есть кот! По имени Вольфганг».

Набрав горсть мелкой морковки, Мифани отправилась бродить по дому.

– Вольфганг?

Ни мяуканья, ни звука шажков маленьких лап. Она проверила дверь – кошачьей дверцы там не оказалось.

«О боже, лучше пусть это будет кот. Потому что если здесь бродит что-нибудь странное и шерстяное…»

– Вольфганг?

Что-то быстро проскользнуло в проем – и Мифани увидела кролика с чрезвычайно длинными отвисшими ушами.

– Ого! У меня есть кролик! – Мифани села на колени и протянула руку. Вольфганг пристально смотрел на нее, но позволил осторожно себя погладить и принял морковку. – Как делишки, Вольфганг?

Не получив ответа, она решила, что это просто обычный кролик, и вернулась к мыслям о делах.

Было очевидно, что проблему Правщиков необходимо решить – особенно если они отправили еще кого-то из своих агентов. Уоттлмена, похоже, гневила сама мысль, что хоть один Правщик может ступить на британскую землю. Еще немного, и он был готов плеваться пулями. Но и текущую работу Ладейной остановить было нельзя, а для этого Мифани предстояло узнать о ней все. К тому же она по-прежнему не имела понятия, кто из Правления отдал приказ напасть на Томас.

Мифани вернулась в спальню, чтобы одеться. На день было назначено совещание ладей и коней, и ей следовало получше узнать, с кем она имеет дело. Накануне вечером они все, вроде бы, были в порядке, хотя разве кто-то способен показать себя с лучшей стороны, когда на него обрушивается новость о готовящемся вторжении в страну? Ей понравился Еретик Габбинс, хотя она и испытывала почти непреодолимое желание достать карандаш для бровей и подправить его безбровое лицо. Еще ее впечатлило невероятное число сигарет, которые умудрился выкурить Экхарт. Также Мифани не могла не признать, что Грантчестер выглядел чертовски привлекательно, пусть и был на пару десятков лет ее старше, но над ним так и висел образ его навороченной квартиры. Гештальт же производил просто дезориентирующее впечатление. А что можно было сказать об Алриче? На вид он был восхитителен, но вместе с тем его присутствие порождало у Мифани странное внутреннее ощущение – и оно было не из приятных. Но пора было снова заглянуть в фиолетовую папку.