Ладья - Дэниел О’Мэлли

Дорогая ты!

Шесть девочек. Восемь мальчиков. Именно столько детей сейчас обучается в Лагере Гай, и вместе они представляют собой кучку сорванцов возрастом от одиннадцати до двадцати двух. Скопированные страницы предоставили мне все основные сведения, но содержали только начало раздела об их способностях. Тем не менее у меня сложилось впечатление, что эти ребята не обладали никакими естественными силами, а проходили чрезвычайное количество хирургических вмешательств, направленных на привитие им способностей. И это самое отвратительное, о чем мне когда-либо доводилось слышать.

Все это предприятие совершенно не вяжется с принципами Шахов и, насколько я понимаю, вся его деятельность практически невозможна. Я даже не знаю, как именно они выбирают этих детей. Видишь ли, у учеников, кажется, нет ничего общего. Они поступают из разных частей страны, из семей разных классов и окружений. Я изучала эти семьи, просматривала записи Национальной службы здравоохранения, искала все, что можно, но так и не смогла выяснить причин, почему их забрали из их домов.

Давай будем говорить начистоту. Если хочешь посмотреть на это максимально отстраненно, то становится очевидно: детей, которых можно с легкостью забрать себе, – немало. Сироты. Дети улиц. Черт, да их можно привезти из-за границы. А если учесть, сколько уже просуществовал Лагерь Гай, их, наверное, можно даже нарожать. Но этих детей забирали из семей Великобритании – то есть сотрудники Лагеря Гай сами себе доставляли огромные хлопоты, не имея на то очевидных причин. Ведь подобные задачи даются с немалым трудом даже Шахам, так что я просто этого не понимаю.

Время от времени я откидываюсь на спинку и поражаюсь тому, что вытворяет наша организация. Насколько я помню свою жизнь с родителями, мы были довольно близки. Они были хорошо образованы, сравнительно обеспечены, независимы. И все же дрогнули, когда Уоттлмен и Фарриер сказали им, что меня забирают Шахи. Казалось бы, можно было ожидать, что они станут бороться. Как-то возразят. И даже подадут иск в суд. Или хотя бы сообщат прессе. Когда правительство приходит и забирает твоего ребенка, тебе хочется об этом рассказать. Может быть, заручиться какой-никакой поддержкой. Но семьи сохраняют все в тайне. Почему?

Да, многие учащиеся в Имении ненормальны. Вспомни хотя бы Гештальта. Ты хотела, чтобы такое жило у тебя в доме? Вот родители и чувствуют облегчение, когда этих детей у них уводят. Более того, некоторые даже готовы за это приплатить. Да, в тех семьях, которые не хотели отдавать детей, получается менее красиво, но Шахи занимаются своим делом очень давно и стали в нем очень хороши. Они лгут, угрожают, дают обещания. И закон – на их стороне. Я по сей день точно не знаю, какую именно историю в тот день Уоттлмен и Фарриер рассказали моему отцу. Сама я тогда не слишком их слушала.

Используя все эти инструменты, они могут принудить людей к сотрудничеству или полностью их обмануть. Родителям внушают, что их дети смертельно больны, имеют ужасающие проблемы с психикой, переносят заразу и так далее. В конце концов они понимают, что больше не могут жить со своими детьми и будет лучше, если о них позаботится правительство. В итоге удручающее число семей остается во мнении, что они совершили благо.

Как бы то ни было, я продолжаю разбираться с Лагерем Гай.

С уважением,

Я