Три желания для художника - Анастасия Левковская

Вот что мне делать, а?!

Спас меня, как ни странно, сам Лео.

– Они договорились, что в случае провала Шаей контракта она позволит ему всерьез за ней ухаживать, – выдал он ту версию, которую слышал от меня. – Чтобы таким образом все-таки получить ее согласие на брак.

– Хм, – поджал губы брат и внимательно посмотрел на меня. – Все так?

Я, боясь, что первое же слово, слетевшее с моих уст, меня попросту выдаст, лишь молча кивнула.

Судя по его лицу, Рихтер все же сомневался, что все так просто. И явно хотел уточнить, но меня опять спас Лео.

– Да вы не волнуйтесь, – со смешком сказал он, – у Шаиры талант. Она меня уже на два желания раскрутила.

– Знаю, – вдруг широко улыбнулся брат. – Шаира у нас большая умница. Если бы еще свой дар умела контролировать…

– Вот только не надо нотаций, – поморщилась я. – Твою лекцию о том, что я просто несерьезно отношусь к материализации, слышала раз двести.

– Может, на двести первый поймешь, что я прав, – невозмутимо проговорил он. – Но мы отвлеклись… Шаира, я бы настоятельно тебе рекомендовал на недельку, а лучше на две вернуться домой.

– Зачем?! – опешила я.

– Вас смущает то, что между нами происходит? – немедленно отреагировал Лео.

Он напрягся и словно ощетинился невидимыми колючками. Если бы я не была в таком шоке от слов брата, то, конечно же, обрадовалась бы.

– Нет, ни в коем разе, – медленно покачал головой Рихтер. – Как я уже говорил, Шаира уже взрослая и сама имеет право выбирать мужчин. Дело в том, что она сейчас… потенциально в опасности.

– Почему? – еще больше напрягся художник, но уже по другому поводу.

– Что за опасность? – нахмурилась я. – Что-то еще случилось, помимо инцидента с Риэшши?

– Да, – вздохнул брат и устало взъерошил серебристые волосы, безвозвратно уничтожая тщательную укладку.

Не может быть! Что же там такое произошло, что мой аккуратист-братец позволяет себе вот такие жесты?! Кажется, мне стоит начать бояться!

– За последние три дня без вести пропало трое джинний, носительниц дара ифрита, – сухо сообщил он. – И сегодня перед моим уходом мне сообщили о четвертой пропаже.

И вот теперь я действительно перепугалась.

– Кто? – прошептала я и нервно облизала пересохшие губы.

– Никого из близких тебе, – покачал головой Рихтер. – Все четверо почти на десять лет старше тебя, причем ни одна не замужем. Мы, конечно, все засекретили, чтобы не поднимать панику… Но заинтересованные лица оповещены. Так что всех потенциальных жертв сейчас старательно прячут. Отец матери даже из дому выходить запретил, на всякий случай.

Шайтан, шайтан мохнатый! Что делать?! Страшно до жути… Но как же Лео? Оставить его и сбежать?

– Шая, – Леонард придвинулся ко мне вплотную и взял меня за руку, – посмотри на меня.

Я с трудом, но заставила себя взглянуть ему в глаза. Художник грустно улыбался.

– Возвращайся домой, – тихо сказал он. – Я никуда не денусь, обещаю. Тем более что мне в ближайшую неделю тоже будет крайне «весело». А твоя безопасность сейчас на первом месте. Вынужден признать, что не уверен в своей способности защитить тебя в собственном доме. Если же ты пострадаешь из-за того, что останешься здесь… – сокрушенно покачал головой, – себе я этого точно не прощу.

Умом я понимала, что мужчины правы, дома мне будет безопаснее… Но неделю не видеть Леонарда! И это в лучшем случае! Я же на стенку полезу и выть на луну стану, что та волчица!

– Очень здраво, – одобрил позицию Лео Рихтер. – Молодой человек, вы мне нравитесь все больше.

– Приятно слышать, – слабо улыбнулся тот и легко погладил меня по голове. – Я тоже буду скучать. Так что не делай такое жалобное лицо. Давай договоримся так… – Он вдруг ухмыльнулся, став похожим на себя обычного. – Если будешь паинькой и просидишь все это время дома, после того, как все закончится, я тебе загадаю третье желание. Чтобы ты уже с этим козлом окончательно расквиталась…

Я, не выдержав, рассмеялась:

– Умеешь же ты делать предложения, от которых сложно отказаться!

– Ты уже это говорила, – усмехнулся мой художник.

– И правда… – Я тяжело вздохнула. – Ладно, уговорили. Посижу эти несколько недель у родителей под крылышком. Рихтер, только ты же скажи мне, когда это все закончится!

– Я, скорее всего, не смогу, – он покачал головой и пояснил: – Вероятно, буду попросту недоступен. В доме одной из пропавших был странный след… Мои люди проследили его и обнаружили, что он ведет к границе ледников, причем там не обрывается. Понимаешь, что это значит?

– Еще бы, – мрачно кивнула я. – Там выживут только ледяные джинны, значит, ты в деле. И связи с тобой не будет.

– Именно. Но я попрошу заместителя, чтобы сообщил тебе, когда опасность минует.

– Спасибо и на этом… – Я встала. – Тогда я пойду собираться.

– Я помогу! – немедленно подорвался с места Лео.

– Идите-идите, – слегка улыбнулся Рихтер. – Я подожду здесь. Шаира, позовешь, когда закончишь. Перенесу тебя домой.

– Хорошо…

Как-то так получилось, что пока не была сложена последняя вещь, мы с Леонардом не проронили ни слова.

– Кажется, все, – растерянно пробормотала я, оглядев комнату еще раз.

И в следующий момент я оказалась в крепких объятиях художника. И блаженно затихла, ощущая, как отступает тревога.

– Не грусти, куколка, – проговорил он. – Это же не навсегда. Опомниться не успеешь, как уже надо будет ругать меня за непомытую посуду.

– Эй! – немедленно возмутилась я и ткнула ему кулаком в живот. – Ты что, намерен без меня здесь бардак развести?!

– Ага, – радостно сказал этот гад.

Я подняла голову и смерила его мрачным взглядом:

– Ну и кто ты после этого?

– Не бузи. – Он щелкнул меня по носу. – Считай, что я таким образом собираюсь пошаманить, чтобы ты точно вернулась. Хотя бы ради того, чтобы наорать на меня.

– А что, в твоем стиле. – Я грустно улыбнулась. – Вот по чему я точно буду скучать, так это по нашим перепалкам.

– Равви нам в помощь, – фыркнул Лео и хитро прищурился. – Или ты надумала со мной эти несколько недель вообще никак не связываться?

– Это не то! – возмущенно отозвалась я.

– Да, но лучше так, чем никак. – Он вздохнул и посмотрел на дверь. – Тебе пора. У меня сегодня еще тоже полно дел…

И, прежде чем я успела что-то сказать, запечатлел короткий, но крепкий поцелуй на моих губах. Словно обещание.