Три желания для художника - Анастасия Левковская

Откровенное мужское внимание мне польстило, могу сказать прямо. Тем более друг Лео был довольно-таки интересным парнем, хоть и не в моем вкусе. Но для легкого, ни к чему не обязывающего флирта это ведь не проблема, не так ли?

– Разве я могу запретить кому-то надеяться? – невинно произнесла я и захлопала ресницами.

Энди опять расхохотался и толкнул Леонарда в плечо:

– Ты всегда был кретином, дружище! Какая девушка, а ты сидишь, глиняного болванчика изображаешь. Уведу ведь ее, клянусь!

– Вперед, – ухмыльнулся тот и разрешающе махнул рукой. – Благословляю. Чур я свидетель на свадьбе. Или как это у джиннов называется? – Он глянул на меня с легкой ехидцей во взоре. – Ритуал для «младшего супруга»?

Ах ты… Я посмотрела на него с нескрываемым раздражением. Настроение сразу же стало не настолько радужным, а логика подсказала, что победу в этом раунде я себе зря записала.

– У нас то, о чем ты говоришь, называют вассальным договором, – веско произнесла я. – И если ты не хочешь, чтобы я тебя стукнула, даже упоминать при мне о нем не смей.

– А что такого? – состроил непонимающее лицо художник.

– В нашей семье подобные отношения с людьми считаются неприемлемыми и даже неприличными, – сухо пояснила я и, не сдержавшись, поморщилась. – Пережиток дремучего прошлого. Самому не стыдно о таком упоминать? – укоризненно покачала головой.

– Мне-то чего стыдиться? – Лео ответил мне тяжелым взглядом. – Я ведь не джинн.

Дыхание на миг перехватило, а перед глазами замелькали темные точки. Сам того не понимая, Лео метко и точно ударил по больному месту. Когда в обществе джиннов узнали, что Кехирт женится на человечке, моей семье пришлось пережить несколько не самых приятных по части внимания месяцев. Меня сия чаша тоже не миновала. Однокурсницы по школе джиннов не стеснялись расспрашивать меня о том, какие истинные мотивы для такой скандальной женитьбы, и пускаться в пространственные рассуждения, почему вассальный договор предпочтительнее полного свадебного ритуала. Короче, с тех пор на любые упоминания этой гадости у меня конкретная аллергия. Которая в данный момент грозилась вылиться в мордобитие одного нахального художника.

Я медленно поднялась, готовая высказать этому придурку все, что о нем думаю, но просто не успела.

– Эй, эй, эй, спокойно! – замахал руками Энди и соскочил со стола. – Лео, не изводи девушку, она ни в чем не виновата! Шая, прости моего друга, как я уже говорил, он кретин, – доверительно проговорил он, приобняв меня за плечи, а затем прошипел: – Лео, идиотина, извинись немедленно!

Тот сначала лишь недоуменно брови приподнял. Но, видимо, что-то в моем лице подсказало ему: я на грани и дело закончится скандалом. Потому что художник утомленно вздохнул и, взлохматив волосы, произнес:

– Ладно, перегнул палку. Прости, куколка.

И едва заметно улыбнулся.

Я лишь молча кивнула. Настроение было испорчено окончательно, ни на какую вечеринку идти уже не хотелось.

Впрочем, отступать тоже было поздно.

– Шая, не переживай, – Энди все так же обнимал меня за плечи, – я прослежу, чтобы этот болван тебя больше не обидел. Ты мне веришь? – и в глаза так умильно заглянул.

– Посмотрим, – уклончиво отозвалась я и мягко высвободилась из объятий.

– Идемте. – Лео тоже поднялся. – Скоро все начнут собираться, не хотелось бы пропустить начало.

Шайтан мне в печенку… Если бы я знала, что меня ждет, клянусь, домой пошла бы! Но ясновидения среди моих талантов не значилось, а потому… получилось то, что получилось.