Сказки Волчьего полуострова. Король на площади - Наталья Колесова

Трио виртуозов-музыкантов трудились вовсю, но танцевали лишь Рагнар и Грильда — князь вызвался научить ее «нашему нордлэндскому народному танцу фейлах». Я бы сказала, очень отдаленному подобию фейлаха в не очень… хм… в очень неприличном варианте: казалось, танец весь состоит из синхронных скольжений по паркету двух тесно прижатых тел, переплетенных рук и многозначительных взглядов и улыбок. Глядя на них, я веселилась от души — до тех пор, пока не заметила реакцию Фандалуччи.

Личный друг короля, одна из влиятельнейших фигур государства, забился в темный угол и грыз ногти, исподлобья наблюдая за своей ветреной возлюбленной. Кажется, пора наводить порядок… Воспользовавшись тем, что отец отвлекся на какой-то длительный тост с Силвером, я подсела к разгоряченной, обмахивающейся кружевным платочком Грильде и мягко обратила ее внимание на страдания достойнейшего кавалера.

Глаза дамы блеснули воинственным огнем.

— Он не заглядывал ко мне уже добрых две недели! Ну так пускай теперь и мучается!

И, вспорхнув, поплыла белым лебедем в только что придуманных Рагнаром для собственного удовольствия танцевальных па. Я вскинула брови — и впрямь, преступление полицмейстера велико. Разве можно на такое длительное время оставлять столь прекрасную даму?

Фандалуччи и сам заговорил о том же.

— Конечно, — горько заявил он, едва я подошла. — Вы только поглядите на нее! Такая роскошная женщина может выбирать кого угодно! Ну кто я рядом с ней! А он — он князь!

Я критически оглядела распустившего хвост Рагнара — нет, кажется, остановить его сегодня уже невозможно. Но я знала самое главное достоинство Фандалуччи, которое однозначно перевешивает и княжеский титул, и блестящие перья, и безудержный пыл моего папеньки.

— И какое же? — безнадежно спросил полицмейстер. Сердце его было разбито.

Я склонилась к его уху.

— Корабли уходят, а берег всегда остается… Вы остаетесь!

Плиточный пол балкона был чисто выметен, но на узорчатых чугунных перильцах снег лежал затейливыми нашлепками. Обхватив себя за плечи, я вдохнула морозный воздух и закинула голову к чистым, празднично-разноцветным звездам. Теплые руки обняли меня крест-накрест. Чуть откинувшись назад, я прижалась спиной к неслышно шагнувшему на балкон Силверу. Он поцеловал меня в висок.

Через некоторое время я сказала:

— Силвер!

— М-м-м?

— А ты уверен, что это прилично?

— Ну, помолвленным людям дозволены некоторые вольности, — рассудительно заметил Силвер.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями.

— Кстати, насчет помолвки…

— Да-да?

— Прекрати, я не могу думать, когда ты так делаешь!

— Того и добиваюсь, — искушающе шепнули мне в ухо.

— Си-илвер!

— Хорошо-хорошо, — вздрогнув всем телом, он обнял меня крепче и уткнулся подбородком в мой затылок. — Так что ты там спрашивала?

— Зачем ты затеял эту повторную помолвку? Я бы и так пошла за тебя.

Силвер хмыкнул:

— Да просто надо еще денежек на свадебку подкопить, я-то весь поиздержался, тебя отыскивая… Ой! Ты что пихаешься!

— Просто ответь!

— Придется, а то еще кинешь меня через плечо, как того несчастного колдуна!

Силвер помолчал.

— Ты когда-то говорила, что у тебя не было никакого выбора. Так вот, я хочу, чтобы он у тебя был.

— Что?

— Выбор. Но на самом деле это, конечно, иллюзия выбора, потому что я твердо намерен на тебе жениться — разумеется, исключительно из-за твоих удивительных художественных талантов, которые так славно послужат моему Ристу…

Он продолжал болтать, пока я не обернулась и не положила ладони на его гладко бритые впалые щеки.

— Силвер.

— Да?

— Я тебя люблю.

— Какое совпадение! — восхитился король, увлекая меня с балкона. — А ты можешь повторить это еще раз, но уже в спальне?