Сказки Волчьего полуострова. Король на площади - Наталья Колесова

— Так что это за Ведьмин Указ?

Сегодня на площадь я заглянула второпях, только лишь отдать готовые заказы. Поискала глазами, Кароля не обнаружила. Вряд ли он появится в доме на скале так рано, но и в его отсутствие я смогу поработать над портретом.

Но Кароль уже сидел в эркере, разглядывая наброски. Это вдруг напомнило мне утренний насмешливый смотр моих работ, устроенный его подружкой Миленой. Я со стуком опустила тяжелую сумку на пол.

— Мы же договаривались — ты не станешь смотреть на портрет, пока он не будет закончен!

— И тебе добрый день, моя драгоценная Эмма! — Кароль с удивлением помахал листами, сложенными в огромный веер. — Разве это уже портрет? Только наброски. Видишь, я уже понемногу начинаю разбираться в тонкостях твоего ремесла!

Я с раздражением вырвала у него рисунки.

— Лучше бы ты как следует разобрался со своим!

Кароль смиренно сложил на животе руки.

— Вижу, я чем-то прогневал даму-художницу? Но чем же, осмелюсь спросить? Надеюсь, не самим фактом своего существования?

— Тем, что с тобой рядом опасно находиться!

Его улыбка заметно поблекла. Кароль задумчиво потеребил мочку уха, вздохнул:

— Да, ты права, Эмма. Может, и впрямь отложить написание портрета до лучших времен?

Прикрепляя лист к мольберту, я насмешливо фыркнула:

— А что, эти времена когда-нибудь наступят? Скажешь, и покушения на тебя прекратятся? С чего бы вдруг? Ты ведь свободно разгуливаешь по улицам, словно подставляешься! Или… — я прищурилась, — ты и в самом деле подставляешься?!

Его улыбку можно было расценить как уклончивую.

— Эмма, не забивай всем этим свою белокурую головку!

— Перевожу это как «не твоего ума дело, женщина!» — проворчала я. — Ну, не моего так не моего, молчу.

Некоторое время в комнате и впрямь царило молчание. Я смотрела на мольберт, лишь изредка взглядывая на Кароля. Тот наблюдал за мной. Наконец спросил:

— Как вы поладили с Миленой?

— Свою задачу она выполнила прекрасно! — язвительно отозвалась я. — Моя репутация не только полностью обелена, но еще и подернута флером святости.

Кароль кивнул:

— Значит, не поладили.

— А что, должны были? Кстати, не хочешь спросить свою Милену о той ведьме-старухе с рисунка? Судя по реакции, она ее прекрасно знает.

Кароль проронил задумчиво:

— Вот как?

Я быстро набрасывала его склоненную голову, опущенные веки — Кароль пребывал в раздумьях. Может, плюнуть на академичность да и впрямь нарисовать его в профиль? Никогда не замечала у себя особой склонности к длинноносым субъектам, но данный конкретный нос просто необходимо каким-то образом увековечить.

— Ты спрашивала о Ведьмином Указе, — вспомнил Кароль неожиданно. Так, и про Милену он тоже ничего не скажет… — Это один из первых королевских указов Силвера.

Я знала, что прежний король Аггелус был весьма увлечен астрологией и предсказательной магией. Но что он практически шагу не мог ступить, не посоветовавшись со звездочетами и с доверенными колдунами, слышала впервые. То есть в конце его жизни Ристом фактически правил Магический совет, дергавший короля за ниточки, словно куклу-паяца…

— Официальное заключение гласит, что Аггелус умер от разрыва сердца, но до сих пор поговаривают, что колдуны-то его и сгубили. Хотя это навряд ли — они ведь знали, что на смену придет его брат, который их терпеть не может.

Так и случилось — чуть ли не первым указом Силвера был разгон Магического совета и запрет на колдовские действия, которые могут быть отнесены к черной магии; реестр таковых прилагался. Разумеется, подобный расклад колдунам и ведьмам, уже вкусившим власти и вседозволенности, очень не понравился. Силвер пережил несколько магических покушений, после чего по стране прокатилась волна арестов и казней заговорщиков, причем король отошел от обычного сценария казни ведьм: не утопление или сожжение, а усекновение головы. Это был прямой и ясный посыл — казню, мол, не за колдовские ваши деяния, а за государственную измену и покушение на венценосную особу. Хотя для лишившихся головы это было, само собой, без разницы, остальные сообщение усвоили и притихли. Да и простые ведьмы на местах — в деревнях, селах и городишках — на наглядных примерах запомнили, что за масштабные проказы вроде наведения порчи на целые семьи или мора на деревеньки теперь спуску не будет…