Сказки Волчьего полуострова. Король на площади - Наталья Колесова

Кароль, пожалуйста, перестань умирать…

Прекращай умирать, слышишь?

Прекрати немедленно!

…Дыхание было таким тихим, что не будь я так близко, ни за что бы его не заметила. За выдохом последовал прерывистый длинный вздох, потом новый выдох — и маргаритка соскользнула с шевельнувшихся губ.

— Не… дождешься… — шепнул Кароль.

Всхлипнув, я выпрямилась и села на пятки. Яростно вытерла глаза. Подняв взгляд, увидела перегнувшуюся через перила, напряженную бледную Милену.

— Что, всё, отошел? — спросил мужчина. — Гляди-ка, не… ожил! Вот ведь!.. — и он разразился тирадой, из которой я поняла хорошо хоть одно слово — так эмоционально он выразил свое удивление и восхищение. Очень мягко говоря…

Силвер глядел в небо распахнутыми, такими же серыми, как само небо, глазами. Они казались стеклянными шариками, но, когда ненадолго сомкнувшиеся ресницы вновь поднялись, ожили. Взгляд метнулся вправо-влево, остановился на мне: Силвер все еще мог пошевелить лишь глазами и губами, но уже оценивал обстановку.

— Ну тогда что… взяли… да осторожнее, опять его не угробьте!

— Господа, — сказала я громко, — а вы знаете, что в эту самую минуту покушаетесь на королевскую особу?!

Слабая надежда, что охотились только лишь на Человека С Птицей, умерла, когда я увидела устремленные на меня взгляды. Знают.

— Вы это, дамочка, — произнес верзила с густым голосом. — Помолчите. Мы все тут… смертники. Берите его!

— И ее возьмите! — неожиданно заявила Милена. — Она ведь его любовница! И теперь знает, что я тоже замешана!

— А зачем же ты тогда ее сюда приводила?!

Милена топнула ногой.

— Но я думала, что вы давно уже уплыли!

— А… — и верзила махнул рукой на недоступную его разуму прихотливую женскую логику. Уставился на меня с некоторым замешательством: — А вы ведь молчать не будете, да, дамочка?

Я глядела на его заросшее темной щетиной лицо: тяжелая челюсть, перебитый нос, щелки глаз. Встретишь такого в темном переулке — отдашь кошелек, не раздумывая, даже без всякого требования.

— А вы поверите, если я поклянусь молчать?

— Н-ну… тогда что же… — Он покосился на старуху — ту самую, что наслала колдовство на нас с Каролем в проулке. За ее спиной стоял бледный белокурый молодой человек в черных одеждах и толстуха в длиннополой шляпе, кутавшаяся в серый плащ. Втроем они следили, как Силвера перетаскивают в лодку. Это и есть чародеи, одолевшие защиту королевской крови? — Или идете в лодку по-хорошему, или…

Его рука многозначительно легла на нож у пояса. Жест недвусмысленный, но я отвлеклась на происходящее за его спиной, воскликнула с досадой:

— Да что ж вы, бестолочи, делаете! Ни убить не можете как следует, ни даже перенести с места на место! Зачем вы положили его лицом вниз? Он же так задохнется!

Я решительно отодвинула здоровяка с дороги и ступила в качнувшуюся лодку. Усевшись на баке, подтянула и прислонила Кароля спиной к своим ногам. Похитители оторопело глазели на меня. Главарь очнулся первым.

— Ну так что… тогда двигаем? Эй, Милена, а ты тоже с нами поедешь!

— С какой это стати?

Верзила недобро сощурил и без того узкие глаза.

— А неизвестно, кого ты приведешь с собой в следующий раз! Может, всю королевскую рать?

Милена гневно фыркнула, топнула на него ботиночком и порывисто развернулась, но… старуха-ведьма подняла скрюченный палец и медленно ее поманила. Женщина дернулась было к двери в галерею, сникла… и медленно пошла к нам.

Старуха подступила к причалу, с таким жадным любопытством разглядывая Кароля, что мне даже захотелось его заслонить собой. Ведьма моргнула, облизнула губы быстрым змеиным движением — странно, что язык оказался не раздвоенным, — и с усмешкой посмотрела мне в глаза. Этот взгляд я выдержала с трудом: было в нем и старческое ехидство, и любопытство, и темная глубина ведовства, варящегося в котле безумия и злобы. Вот кто настоящий враг Силвера, а эти головорезы — так, наемные подонки…

Милена топталась на краю причала, не решаясь шагнуть в лодку, на дне которой лежало тело убитого Рика. Мужчины почесали затылки, сноровисто (видно, что не впервой) привязали мертвецу на ноги увесистый камень и перевалили через борт — только одежда расплылась по темной воде, прежде чем последовать на глубину за своим хозяином. Я выразительно взглянула на побледневшую Милену: вот и с тобой так же быстренько разделаются, как мешать станешь! Женщина с брезгливой гримаской пристроилась на носу лодки и, обхватив обеими руками клетку с притихшим Джоком, отвернулась ото всех.

Чародеи оставили нас без напутственных слов: молча ушли гуськом по узкой дорожке вдоль здания. Верзила аккуратно оттолкнул от причала лодку, и та двинулась между серых стен канала. Кажется, пора перестать надеяться, что вот-вот распахнется дверь и из нее вывалится до зубов вооруженная королевская стража, и начать думать, как оставить им весточку. У Фандалуччи наверняка имеются сильные поисковые маги. Неужели эти трое колдунов окажутся могущественнее? Они ведь наверняка состряпали обманку, отвели глаза… Я, конечно, «обронила» на причале карандаш, который в задумчивости всегда втыкаю себе в прическу, но… Этого мало.

Я машинально приглаживала взлохмаченные волосы короля — жесткие, кое-где слипшиеся от крови. Почувствовав, как по его телу прошла дрожь, нагнулась, заглянула в напряженные глаза: он что-то пытался сказать мне взглядом и непослушными губами. Я покачала головой — не понимаю. Силвер нахмурился и закрыл глаза. Да он же и замерз еще, ведь в галерее мы оба скинули верхнюю одежду… Я завозилась, стягивая с себя жакет.

— Вот, возьмите, дамочка, — сказал главарь, передавая мне кусок свернутой парусины. — Укройте его, а то этак околеет, прежде чем мы до места доберемся.

Удивившись неожиданной заботе, я горячо поблагодарила его. Мужчина с досадой махнул рукой и отвернулся. Укутав Силвера, я тщательно подоткнула парусину со всех сторон. Заметив, как Милена украдкой наблюдает за нами, перехватила ее взгляд и даже некоторое время удерживала. Смотри-любуйся, глупая и неверная ты женщина! Вот перед тобой твой возлюбленный, твой король, беспомощный и безгласный. Это ведь ты предала, заманила его в ловушку! Почему? И что ты чувствуешь сейчас — удовлетворение, испуг… или сожаление?

Милена дернула головой, словно отказываясь отвечать на мои вопросы, и порывисто отвернулась.