Солнечная воительница. Сказки Нового мира - Филис Кристина Каст

Голубка больно сжала запястье Лили и жарко зашептала:

– Поклянись Ему в верности. Сейчас же! Позови остальных Помощниц – пусть клянутся тоже.

– Но, госпожа, я…

– Ты хочешь жить? – выпалила она.

– Да, госпожа.

– Так иди! Быстрей!

Голубка отпустила Помощницу, легонько подтолкнув ее вперед.

– Ко мне, Помощницы! Поклянемся в верности нашему Богу! – воскликнула Лили.

Голубка услышала мягкие шаги босых ног: ее Помощницы спешили исполнить приказ. Их юбки зашуршали, как опавшие листья, которые ворошит зимний ветер, и Голубка поняла, что они приседают перед Богом в поклоне.

– Превосходно! Я с радостью принимаю Помощниц Голубки. Будьте рядом со своей госпожой, женщины, и готовьтесь приветствовать Богиню, когда она присоединится к своему Богу!

– Да, Господин, – пропели они вслед за Лили.

– А вы? Что вы, мой Народ? – прогремел с балкона Бог, когда Лили поспешила назад к Голубке.

– Вели остальным Помощницам вернуться в покои, – горячо зашептала ей Голубка.

Девушка не колебалась ни секунды. Голубка почувствовала, как та сделала несколько быстрых неприметных жестов, и услышала, как Помощницы юркнули мимо них в относительно безопасные покои.

– Я признаю Тебя!

– Я пойду за Тобой!

– Я буду сражаться за Тебя!

Когда во дворе зазвучали крики, Лили начала описывать происходящее своей госпоже:

– Мужчины, которых Он сделал Жнецами, выходят вперед, падают на колени и клянутся Ему в верности.

– И я!

– И я тоже!

Клятву Жнецов подхватили новые голоса. Голубка попыталась вычленить их обладателей, но их было слишком много, и их обещания сливались в какофонию звуков.

– Все ли признают Его? – спросила она Лили.

– Не все, госпожа, но большинство. Я вижу группу Охотников, которые держатся в стороне и молчат.

– Довольно! – рев Бога оборвал остальные голоса. – Я рад, что столь многие из вас остались верны своему Богу.

В воцарившейся внизу тишине раздался одинокий голос, сильный и уверенный. Голубка узнала его обладателя: это был старый Охотник по имени Кулак.

– Но ты не похож на нашу Жницу. Мы поклоняемся женщине, а ты, хоть ты и могуч, а в твоей божественности не приходится сомневаться, – мужчина. Ответь: наш ли ты Бог или просто один из богов?

По спине Голубки пробежала дрожь. Голос Бога звучал добродушно, создавая впечатление, что он приветствует вопрос и готов ответить на другие, если они появятся. Но Голубка знала, что это не так. Если она в чем-то и была уверена, так это что Смерть никому не позволит в себе усомниться.

– Да, Заступник, – подхватил другой мужчина. – Я Ручей. Я присоединяюсь к вопросу Кулака.

– А я Мясник. Я тоже хочу спросить, – раздался еще один голос.

– Прекрасно! Я отвечу на ваш вопрос. Выйдите вперед, Кулак, Ручей и Мясник, чтобы я видел, с кем говорю.

Голубка услышала, как толпа зашевелилась и зароптала.

– Что происходит? – спросила она Лили.

– Три Охотника отделились от толпы и вышли к центральному огню, на котором жарили кабана.

Голубка опустила голову и стала ждать.

– Вот вам мой ответ: вы ошибались. Эта статуя – никакой не бог. Это просто мертвый металл. Неважно, кого она изображает, мужчину или женщину, потому что она никогда не была богом. Я Смерть – и я ваш Бог. Не из-за статуи. И не по какой-либо иной причине. Я ваш Бог, потому что я выбрал вас. И я благодарен вам за возможность продемонстрировать свою божественную силу тем, кто действительно мне верен.

Раздался чудовищный металлический скрежет, утонувший в панических криках, и Голубка услышала, как Бог метнул во двор что-то тяжелое.

Лили ахнула от ужаса и, уткнувшись лицом в плечо Голубки, всхлипнула.

– Что такое? Что случилось? – Голубка затрясла девушку, требуя ответа.

– Он… вырвал т-трезубец из рук статуи и метнул его во двор. Он убил Кулака, Ручья и Мясника!

– НИКОГДА НЕ СОМНЕВАЙТЕСЬ В СМЕРТИ! – прогремел Бог.

– Народ бежит? – спросила Голубка.

– Нет, госпожа. Народ падает на колени и кланяется Ему… – Лили осеклась и всхлипнула, но сумела взять себя в руки. – Что нам делать, госпожа?

– Спасать свои жизни.

Она обняла Помощницу и позволила той разрыдаться у себя на плече, а ее острый изобретательный ум принялся искать выход.