Солнечная воительница. Сказки Нового мира - Филис Кристина Каст

– А теперь расскажи мне все! – сказала Мари, когда они вчетвером – Ник, Лару, Ригель и она – остались одни и медленно возвращались в нору с полными желудками и еще более полными сердцами. – Как ты нашел Джексома и Мэйсона?

– Не я. Их нашел Ригель.

Мари бросила взгляд на молодого пса, который деловито трусил рядом, сжимая в зубах обслюнявленную палку. Палка была размером с его лапу.

– Теперь мне стало еще интереснее.

– Да тут и рассказывать нечего. Я как раз заканчивал собираться в норе. Дверь была открыта – мне нравится вечерний ветерок.

– Мне тоже. – Мари сунула ладонь в руку Ника.

Он с улыбкой посмотрел на нее.

– Так вот, дверь была открыта, и тут Ригель разволновался, начал нюхачить.

– Нюхачить?

– Ну, обычно он обнюхивает землю, когда кого-то ищет, а тут начал нюхать воздух.

– О, понимаю. Давай дальше.

– А потом и Лару начал нюхачить и рычать. Я сразу понял, что он узнал запах – и этот запах ему не понравился. Так что я схватил арбалет… – Ник прервался и нежно похлопал висящий за спиной арбалет, – и велел Лару и Ригелю отвести меня к источнику запаха. И встретил Джексома, который дрался с очень больным и очень злобным мальчишкой. Я собирался его застрелить, но Джексом меня остановил и сказал, что Мэйсон – его брат и что нам нужно отвести его к тебе и срочно их обоих омыть.

– В поведении Джексома не было ничего странного?

– Сперва нет. Уже смеркалось, но солнце пока не село. Мне пришлось вырубить Мэйсона, но потом мы связали его и потащили к тебе.

– Ты снова повредил руку?

– Руку?

– Да, когда бил Мэйсона. – Мари осмотрела руку и, убедившись, что она в порядке, потянулась за другой, но Ник ее остановил.

– Нет, рука цела. Я ударил его по голове арбалетом. Арбалет тоже цел, – добавил он. – Только после заката Джексом начал вести себя странно. Должен признать, он держался молодцом. Он объяснил мне, что происходит, и попросил не паниковать, когда его голос, кожа и глаза начали меняться. Он сказал, что может контролировать перемены, потому что сегодня третья ночь и он больше не заражен болезнью свежевателей – и он был прав. То есть я бы не хотел оказаться рядом с ним завтра, если бы ты его не омыла, но этим вечером Джексом остался собой – разве что стал более раздражительным.

Мари кивнула.

– Так обычно и происходит с мужчинами-Землеступами на третью ночь. Если их вовремя омывать, они в состоянии себя контролировать.

– А женщины-Землеступы грустят, но не впадают в ступор и смертную тоску, если их не омыть?

– Именно. Женщины могут продержаться без омовения дольше мужчин, но только потому, что они не становятся агрессивными. Депрессия не менее серьезна, чем гнев, – сказала Мари.

– А ты знаешь, почему мужчины становятся агрессивны, а женщины тоскуют?

– Я знаю только то, что говорила мне мама. Она сказала, что ночная лихорадка срывает с нас личность и оставляет низменные, самые темные наши стороны. Мужчины направляют наружу агрессию, которая может привести к насилию, причем обычно страдают от нее сами. А женщины уходят в себя и разрушают себя грустью и самоуничижением.

– Но мужчины напали на Даниту и Зору.

– Насколько мне известно, такого раньше не случалось. Ник, я думаю, это болезнь свежевателей сделала мужчин такими жестокими. – Мари нервно покосилась на окружающий их темный лес. – Интересно, сколько еще мужчин там бродит? Тех, кто подхватил эту ужасную заразу?

– Я спрашивал об этом Джексома. Он считает, что немного. Вообще говоря, Джексом сомневается, что хоть кто-то остался в живых. Он сказал, что некоторые сцепились друг с другом. А другие умерли. – Ник сжал губы, явно опасаясь сказать лишнего.

– Эй, ты говоришь с целительницей. Мне нужны подробности.

Ник вздохнул.

– Джексом сказал, что нашел вчера небольшую группу Землеступов. Они были из вашего Клана. Все до единого мертвы. Кожа у них сошла клочьями, а лежали они в лужах крови и гноя. Они умерли страшной смертью.

По спине Мари побежали мурашки.

– Ужасно.

– Еще одна причина уходить. Отрава из Города-Порта проникает в лес, – сказал Ник.

– Согласна. Но уходить будет тяжело. Я стараюсь поменьше об этом думать, но… – Она осеклась и заморгала, прогоняя непрошеные слезы.

– Все нормально. Я понимаю. Но оно того стоит. Обещаю.