Солнечная воительница. Сказки Нового мира - Филис Кристина Каст

Зора проснулась от какофонии голосов и жалоб и тут же пожалела, что настояла на том, чтобы Мари ушла, потому что она определенно не справлялась одна. У нее на руках была толпа раненых, изможденных и грустных – а заодно здоровых, неугомонных и скучающих – людей.

Сидя у очага, Зора одной рукой вбивала в мед лаванду и маковые коробочки, а другой помешивала густой ячменный суп с грибами.

– Дженна! – позвала она, пытаясь перекричать оживленную болтовню женщин и неожиданно громкую раздражающую возню, которую устроили недавно проснувшиеся щенки.

– Я тут, Зора! – Дженна вынырнула из задней комнаты и поспешила к ней в сопровождении Даниты. – Тебе что-нибудь принести?

– Да, еще грибов. Похлебку нужно сделать понаваристей. – Она замолчала: к ней подскочил Кэмми, шумно фыркая на двух щенят Фалы, которые путались у него в лапах. – Занимайтесь этим на улице! – рявкнула она на маленького терьера и тут же об этом пожалела, потому что тот повесил голову и хвост и, поскуливая, жалобно уставился на нее большими глазами.

– Не дай ему себя одурачить, – сказал Дэвис, поспешно подхватывая на руки своего спутника. – Кэмми прекрасно знает, что в берлоге беситься нельзя. То есть в норе. Прости, Зора. Я выведу его и щенят наружу.

– На поляне у ручья, где вчера было собрание, есть отличное местечко, – сказал О’Брайен, потрепав Кэмми по голове, прежде чем подобрать двух неугомонных щенят. – Я помогу их туда отнести. Шена уже там – пытается наловить рыбы для похлебки.

– Звучит неплохо. Может, вы и грибов поищете? Это поможет растянуть… – Зора осеклась, почувствовав, как ей на ноги улеглось теплое, мягкое тельце. Она опустила глаза. Разумеется, это был солнечный щенок: задрав голову, малышка хлопала на нее невинными глазами.

– Где еще одна девочка? – Роза, прихрамывая, прошлась по норе, заглядывая под тюфяки и в плетеные корзины в поисках щенка.

– Она тут, – вздохнула Зора.

– Я ее заберу! – сказал О’Брайен. – Прости, что они путаются у тебя под ногами.

Он потянулся к щенку, но Зора остановила его, положив руку ему на плечо.

– Она мне не мешает. Она греет мне ноги.

О’Брайен только пожал плечами, хотя глаза его заговорщицки сверкнули, словно он знал секрет, которым Зора не хотела делиться.

– Как знаешь. Если устанешь от нее, мы будем у ручья.

– Возьмите с собой Розу, Сару и Лидию. Идите не торопясь и давайте им отдыхать в тени. Свежий воздух пойдет им на пользу. Я приготовлю маковый чай и свежие бинты, когда закончу с супом, – сказала Зора, подвинув ноги так, чтобы щенку было удобнее.

– Не уверена, что мы с Лидией сможем дойти до места собрания, – сказала Роза, поглаживая Фалу, которая то и дело (с подозрением, как предположила Зора) поглядывала на солнечного щенка, сладко посапывающего на ногах Зоры. – У нас обеих с утра все тело ноет – даже пошевелиться сложно.

– Знаешь, что я прочла об исцелении ожогов в дневнике Жрицы Луны? – будничным тоном начала Зора. – Если ожоги очень серьезные, то пациенту действительно следует поменьше двигаться, пока омертвевшую кожу не удалят, а раны не прикроют компрессом из воды, меда и чеснока. Роза, ваши с Лидией ожоги не настолько плохи. Да, они болят, и вам тяжело двигаться, но если вы будете безвылазно сидеть в норе, подвижность к вам не вернется, даже когда раны зарубцуются и превратятся в стянутые, неприятные, уродливые шрамы. – Зоре почти стало стыдно, когда она упомянула уродливость. Эту часть она выдумала, но Роза и Лидия были молодыми женщинами, и если ей не удавалось воззвать к желанию исцелиться, она готова была воззвать к самолюбию. А самолюбия Племени не занимать. Еще бы: рослые, белокурые, способны управлять солнечным светом. – Решать вам. – Зора повела плечиком и вернулась к чайной смеси.