Ричард Длинные Руки - фрейграф - Гай Юлий Орловский

Я скосил глаза на принцессу, та сидит на загривке и страшится пошевелиться, затем с интересом покосился в сторону Растенгерка. Ярл больше похож на тех, кто прет напролом, а тут приходится выкручиваться. Мириам заводится все сильнее.

Он вскинул брови, а глаза полезли на лоб.

— Принцессу Вики?.. Ах да, это мои советники постарались, а я их решение утвердил.

— Ах так, — прошипела она люто, — утвердил?

Он произнес устало:

— Это самый простой и надежный способ, как ты сама знаешь, укрепить наши два королевства. Брак с наследницей королевства… но при чем тут вина? Простой политический расчет…

Она завизжала в ярости:

— Тогда о какой вине ты мямлишь?

Он развел руками:

— Перед тобой, Мириам. Ты не овца, а я вознамерился тебя взять, как обычно берут… женщин. В наших племенах берут. Я всегда любил тебя и преклонялся перед тобой… и ты это знала. После того, как ты исчезла, я поклялся не знать других женщин…

Она слушала, затаив дыхание, но едва он замолчал на миг, прервала голосом, полным яда:

— И, конечно, не знал!

Он вскинул на нее ясный взгляд.

— Не знал.

— Все десять лет?

Он кивнул.

— Для меня что один день, что десять лет, что вся жизнь, ибо слово мое — кремень. Все женщины мира — овцы рядом с тобой. Твой облик всегда перед моими глазами, и я не могу видеть в других женщинах… других женщин.

Она смотрела на него исподлобья.

— И что же? Решился только сейчас? Брак с принцессой Вики?

Он ответил, глядя ей в глаза:

— Это политический брак. Я не вошел бы в ее спальню. Более того, если ей захотелось бы завести себе возлюбленного на стороне и встречаться с ним, я не стал бы им мешать. Мне все равно, для меня как не было других женщин, так и сейчас нет. Я же говорю, это советники, чтобы спасти мой разум, срочно запросили руку Вики, надеясь, что ее редкая красота как-то меня утешит. Наше посольство уже давно гостит в королевстве Йеремланд, но все эти годы я не давал согласия просить в жены дочь короля. Но когда я узнал, что почти отыскал Мириам, но ее отдали дракону… мне стало все равно, я не хотел просто жить больше.

Я проворчал:

— Все эти сю-сю очень даже волнительны и щипательны… Но все же… кто пытал караванщика?

Ярл сказал уже рассерженно, хотя едва дышит под моей тяжелой лапой:

— Говорю же, не я!.. Какой мне смысл? Если бы она где-то скрывалась, если бы можно было попытаться выбить тайну убежища… но если унес дракон?

— Логично, — сказал я, ярл посмотрел с удивлением, — но кто же тогда? И зачем?

Он пробормотал:

— Стоп-стоп… я слыхивал… да слыхивал, но тогда не обратил внимание… что какие-то люди разыскивают девушку с красными волосами и серыми глазами. Тогда я не обратил внимание, думал, что это говорят о нас, но теперь понимаю, что мы ни при чем…

Я рыкнул:

— Кто это мог быть?

Он напряженно морщил лоб, наконец прохрипел:

— Боюсь даже выговорить.

— Почему? — потребовал я. — Он великий воин? Маг?

Принц повел взглядом в сторону яростно барахтающейся в песке Мириам.

— Разъярится еще больше.

— Все равно говори, — потребовал я.

Он все выворачивал шею, наконец попросил:

— Отпусти Мириам, ей плохо.

— Она тебя разорвет, — предупредил я. — А еще снимет шкуру, натянет на барабан, тебя будет жарить на мелком огне, а еще повесит, утопит, разорвет конями…

Он пробормотал:

— На нее похоже. Но я не перестану ее любить.

— Дурак, — сказал я.

— Еще какой, — согласился он без горечи в голосе. — А кто из нас не дурак?

— Я, — сообщил я гордо, но ярл уловил сомнение в моем голосе, и я добавил: — Стараюсь. Дракону проще.

Он вздохнул, я осторожно приподнял лапу, вжимающую Мириам в песок, и сразу предупредил:

— Затеешь драку — разорву. Мое слово твердое.