Ричард Длинные Руки - фрейграф - Гай Юлий Орловский

— Я рептилия, — напомнил я с неловкостью.

Она вскричала в слезах:

— Ты не рептилия!.. Это они все рептилии!

— Вики…

— Нет, — закричала она и уцепилась за меня изо всех сил, — ты самый лучший!.. ты самый замечательный!.. Я люблю тебя! Я всегда буду любить тебя!..

Омаль с печальным лицом крепко взял ее за руку, король за другую. Принцесса заревела, прекрасное лицо стало жалобным и некрасивым.

— Не бросай меня!.. Я не могу без тебя!.. Я тебя очень-очень люблю…

Мириам подошла к ней и, крепко обняв, прижимала к своей груди, удерживая, чтобы я мог уйти, но я не мог, принцесса ревет в три ручья и протягивает ко мне руки так, словно тонет, а я — единственная веточка, что ее может спасти от ужасной участи.

Растенгерк молча ткнул меня в бок, я намек понял, но лапы как примерзли к полу, а принцесса прокричала отчаянно:

— Приходи ко мне! Хотя бы в моих снах!..

Мириам вскрикнула испуганно:

— Вики, что ты говоришь!

— Я буду жить в них, — крикнула принцесса, — только в них, и тогда ты сможешь меня любить. Я буду стараться все время спать, я упрошу чародеев погрузить меня в вечный сон…

Ее уводили силой, она рвалась и так отчаянно кричала, что у меня заболело сердце. Я стиснул челюсти, стараясь не двигаться. Мелькнуло безумное, что в самом деле прилетать бы в ее спальню по ночам и превращаться в человека… ну как Эрот к Психее, с запретом зажигать свет… однако я человек, а не тупой сластолюбивый языческий божок, и потому продолжал гореть на адском огне, пока плачущую навзрыд и упирающуюся принцессу уволакивали из зала.

Мириам проводила ее взглядом, красивая и ровноспинная, медленно повернулась ко мне. Глаза предательски блестят, она гордо запрокинула голову, вроде чтобы смотреть мне в морду, но я видел, что изо всех сил старается не выронить слезы и не нанести ущерба достоинству королевской дочери.

— Зачем ты, гад, нам только и встретился.

Я буркнул:

— А ты при чем?.. Это принцесса грустит… немножко.

Она посмотрела без прежнего вызова. Запруда в глазах вот-вот прорвется, целые озера влаги угрожают хлынуть поверх дамбы.

— Да, конечно, — произнесла она тихо, — у нас с ярлом Растенгерком все решилось, о чем я всегда мечтала. Но лучше, если бы ты, рептилия противная, не попадался нам на пути. А теперь лети и не оборачивайся. А то прибью.

В ее глазах блеснула влага, она гордо выпрямилась и закинула голову еще выше. Я поспешно отвернулся и припал к земле для мощного прыжка в воздух.