Посланники тьмы - Антон Грановский

– Долгая история. Попробуй сесть.

Глеб обхватил кузнеца за плечи и помог ему усесться на лавке. Коснувшись руки кузнеца, он невольно содрогнулся: рука эта была холодна и тверда, как палка.

– Сколько я спал? – спросил кузнец.

– Все зависит от того, когда ты уснул, – ответил Глеб.

Кузнец наморщил лоб, подумал и сказал, неуклюже ворочая отвыкшим от речи языком:

– Я лег сразу после твоего ухода.

Глеб изумленно приподнял брови:

– Неужели это правда? Но, если это так, то ты проспал больше года!

Кузнеца эта новость, похоже, ничуть не удивила. Он снова поднял руку к голове, провел широкой, мозолистой ладонью по отощавшему лицу, словно снимал с него прилипшую паутину, и глухо проговорил:

– Теперь понятно, почему я так голоден... У тебя есть еда?

Глеб достал из сумки-ташки кусок вяленой рыбы и протянул кузнецу. Тот попытался взять кусок, но руки еще плохо слушались его, а движения были сбивчивы и неверны.

Тогда Глеб сам отщипнул кусочек и сунул Вакару в рот.

– Жуй! – велел он.

Кузнец стал жевать. Челюсти его сухо заскрипели, как заржавленные, несмазанные петли.

К лавке, неуверенно виляя хвостом, подошел пес.

– А, это ты... – вяло сказал ему кузнец. – А я думал, ты издох. Это моя собака, – объяснил он Глебу.

Глеб покачал головой:

– Теперь уже нет.

Он сунул кузнецу в рот еще один кусочек рыбы.

– Хочешь сказать, что теперь этот пес не мой?

– Хочу сказать, что теперь это совсем не пес, – ответил Глеб. – Думаю, твоего пса сожрали призрачные твари. А этот... – Он кивнул на виляющего хвостом Дружка, – его двойник. Ожившая тень.

Кузнец проглотил рыбу, приподнял руки и медленно потянулся. Лицо его еще заметнее посвежело, а череп уже не казался таким мягким и совсем потерял прозрачность.

– Вижу... – Вакар остановился, кашлянул пару раз, прочищая горло, и попробовал снова: – Вижу, пока я спал, в Гиблом месте произошло много интересного.

– Это точно, – согласился Глеб.

Вакар попробовал подвигать кистями рук – и это ему удалось. Затем он медленно сжал и разжал пальцы.

– Получается, – хрипло сказал он. – Еще чуть-чуть, и я буду в порядке.

– Надеюсь, что так. – Глеб отщипнул кусочек рыбьего мяса и хотел вложить его кузнецу в рот, но тот отрицательно качнул головой. Сам взял из пальцев Глеба кусок и сам отправил его в рот. На этот раз челюсти его задвигались бодрее.

– Отлично, – похвалил Глеб. – Скорей приходи в себя, кузнец. Ты мне очень нужен.

Вакар проглотил рыбу, вытер рукавом кафтана рот и спросил:

– Зачем я тебе?

– Кое-что случилось, Вакар. И без твоей помощи мне не обойтись.

Кузнец хрипло вздохнул и прищурил глаза, в которых вновь замерцал всегдашний лукавый огонек.

– И что же такое случилось? – спросил он.

– Долгая история. Все, что тебе сейчас нужно знать, это то, что Гиблое место нынче изменилось. И что за мной по пятам идут твари, страшнее которых ты еще не видывал.

– Зачем?

– Чтобы убить меня, – спокойно ответил Глеб. – Вставай, Вакар. Ты должен дать мне хороший меч.

Кузнец нахмурил лоб и медленно покачал головой.

– Мои нынешние мечи выкованы и заговорены против людей, – сказал он. – Ты ведь помнишь это?

Глеб нетерпеливо кивнул:

– Да, я помню. Но на безрыбье и рак рыба. Моя ольстра сломалась, а меч потерялся. Остался только кинжал, но кинжалом много не навоюешь.

Пес, которому надоело стоять просто так, попытался лизнуть ладонь Вакара, но тот убрал руку и гневно сверкнул на четырехногую тварь глазами.

– Поди прочь, тень! – грубо проговорил он.

Пес сел на полу и стал переводить взгляд с кузнеца на Глеба и обратно, словно пытался сообразить, кто же теперь его настоящий хозяин.

– Твоя ольстра сломалась? – Вакар вытер об кафтан руку и протянул к Глебу. – Дай посмотреть!

Глеб неуверенно воззрился на руку кузнеца.

– Ты уверен? Ты сейчас так слаб, что не удержишь ольстру в руках.

– Дай, – повторил Вакар тоном, не терпящим возражений.

Глеб вынул обрез из кобуры и протянул его кузнецу. Тот взял оружие, поднес к глазам и стал медленно и тщательно его осматривать.

Глеб долго выжидал, поглаживая по голове присевшего у его ног пса. Затем сказал:

– Вакар, не думаю, что ты сможешь починить ольстру. Лучше дай мне меч. У тебя наверняка...

– Хватит болтать, – оборвал его, не отрывая взгляда от ольстры, кузнец. – Пойди лучше растопи печь. Я чувствую себя так, будто у меня вместо груди ледяной ком.

Глеб неопределенно хмыкнул, поднялся с лавки и направился к печи. Пес-призрак заковылял за ним.

У печи валялась вязанка сухих дров, и Глеб принялся за дело. Вскоре в печи запылал огонь. В избе потеплело. Пахучий дымок заклубился под закопченным потолком и полетел в волоковое окошечко над дверью.

Растопив печь, Глеб поднялся на ноги и повернулся к Вакару. За то время, пока Первоход возился с печью и дровами, кузнец совершенно преобразился. На щеках его появился румянец, борода загустела, и даже лысый череп покрылся легким пушком.

«Ай да ведьма!» – подумал Глеб и восторженно качнул головой. А вслух осведомился:

– Ну, что, кузнец? Дашь мне меч?

– Меч тебе не нужен, – сказал Вакар и громыхнул ольстру на стол. – С твоим огнестрельным посохом все в порядке.

Глеб нахмурился и недоверчиво качнул головой.

– Этого не может быть. Спусковой механизм...

– Я починил его, – отрезал Вакар.

Глеб прошел к столу, взял ольстру и осмотрел ее. Затем пощелкал ударно-спусковым механизмом, осмотрел патронник и с изумлением пробормотал:

– Ну, Вакар... Ну, Кулибин... Знал я, что ты гений, но чтобы настолько... – Подняв взгляд на кузнеца, он с горечью проговорил: – Но у меня все равно нет патронов.

– Патроны есть у меня, – прогудел Вакар. Он протянул руку: – Помоги мне встать.

Глеб ухватил растопыренную, широкую пятерню кузнеца и помог ему подняться на ноги. С минуту Вакар топтался на месте, заново привыкая к своим ногам и дожидаясь, пока пройдет онемение, затем повернулся и вразвалку зашагал к дверце кладовой. Глеб посмотрел на его неуклюжие, словно только что приделанные к туловищу ноги и усмехнулся.

– Вижу, дело пошло на поправку, – сказал он. – Скоро сможешь танцевать.

– Болтаешь много, – не оборачиваясь, проворчал кузнец.