Посланники тьмы - Антон Грановский

Княгиня подняла к лицу платок и промокнула и без того сухие губы.

– Глеб, – тихо заговорила она, – если ты скажешь, где утопил громовые посохи, князь Егра помилует тебя. Я обещаю.

Глеб усмехнулся:

– Ты сама-то себя слышишь? – Он качнул головой и с досадой проговорил: – Везет же мне на сумасшедших баб.

Наталья подождала, не скажет ли он еще чего-нибудь, но, поскольку Глеб молчал, заговорила снова:

– Когда-то ты любил меня, Первоход. Почему же теперь ты так меня ненавидишь?

– Я тебя обожаю, – сказал Глеб. – А если ты поможешь мне отсюда выбраться, я оседлаю Росинанта, нарисую на щите твое лицо и отправлюсь крушить мельницы в твою честь.

– Насмешник, – тихо проговорила княгиня. – Все такой же насмешник. Что ж... – Она поднялась со скамьи. – Ты сам волен выбирать свою судьбу. Скажешь, где утопил ольстры, и будешь прощен. Не скажешь – Ядвига сотворит с тобой такое, о чем и подумать страшно.

Глеб усмехнулся:

– Да уж, я наслышан о ее подвигах.

– Слухи не врут, Глеб. Так ты не скажешь?

Он покачал головой:

– Нет.

Еще несколько мгновений княгиня стояла рядом с решеткой, будто надеялась, что Глеб внезапно передумает, затем повернулась и молча зашагала к двери.

– Наталья! – окликнул ее Глеб, схватившись руками за прутья решетки.

Она остановилась. Обернулась и выжидающе взглянула на Глеба.

– Прикажи меня отпустить! – в отчаянии проговорил он. – Я не обманывал тебя, когда говорил, что горожане в опасности! Нечто страшное бродит по городу и убивает людей! Времени мало! Если я не остановлю это...

Глеб осекся, наткнувшись на холодный взгляд княгини.

– Не унижай себя лукавством, Первоход, – сухо отчеканила она.

Плечи Глеба поникли.

– Значит, не отпустишь? – хрипло спросил он.

Она покачала головой:

– Нет. В отличие от тебя, ходок, я не вольна в своих желаниях. В моих руках бразды правления княжеством. А вокруг меня слишком много тех, кто хочет эти бразды отнять.

– Понятно, – сокрушенно проговорил Глеб. – Борьба за власть. Все как всегда. Ладно, ступай в свой крысятник. Но если соседний князь вновь захочет перерезать тебе глотку, не зови меня на помощь.

– Мне жаль, – сказала княгиня, повернулась и растворилась в сумраке каменного коридора.

Глеб закрыл глаза. А когда снова открыл их – рядом с клеткой, на деревянной лавке, сидел, прикрыв в дреме глаза, охоронец. Дюжий парень с копной русых волос, торчащих из-под шелома, и конопатой рожей.

– Эй, друг, – тихо окликнул его Глеб.

Охоронец взглянул на Глеба.

– Чего шумишь?

– Княгиня ушла?

– Ушла.

Глеб облизнул потрескавшиеся, разбитые губы сухим языком и попросил:

– Мне бы водицы.

– Не велено, – грубо ответил парень. – Скажешь, где утопил громовые посохи, дам тебе попить. Не скажешь – помирай от сухоты.

Глеб вздохнул.

– Веселые у вас тут нравы.

Он снова закрыл глаза.

– Слышь-ка! – позвал охоронец.

– Чего?

– Держи!

Парень протягивал ему кружку с водой.

– Так ведь не велено, – хрипло проговорил Глеб.

– Не велено, – согласился парень и опасливо покосился на неразличимую во мраке каменного коридора дверь. – Попей чуток, а после никому не сказывай. Иначе мне конец.

– Не скажу, – пообещал Глеб и приник губами к краю оловянной кружки.