Невеста призрака - Янгцзе Чу

– Как ты могла пойти на такое? И почему?

– Разве ты не поняла? Лучше бы ты не спрашивала…

– Но я хочу знать! Хотя бы этим ты мне обязана!

– Я осталась одна, без матери. Но я обменяла свою юность на твое исцеление от оспы.

Моя рука дотянулась до маленького шрама за левым ухом. Это все, что осталось на память о болезни, разрушившей нашу семью. Тогда предсказатель сообщил, что мне невероятно повезло.

– Она мечтала нанести как можно больше вреда. Если бы ты и не умерла, то стала бы такой, как отец, – навеки изуродованной. Кто бы женился на тебе? Ты бы лишилась будущего.

– Ты сделала это ради меня?

– Это была моя вина. Отчего ты обязана была страдать из-за ее гнева?

– Как ты можешь утверждать, что это твоя вина?

– Потому что я видела ее тоску и не помогла. Мы были юными женщинами, жившими в одном доме, вот только я вышла замуж за любимого мужчину, а она стала наложницей старика. И она отчаянно желала ребенка. Я часто думала: будь я немного добрее к ней, может, ничего бы не произошло.

– Но она стала такой злобной!

– Детка, какое это сейчас имеет значение? Когда ты пришла сюда, в особняк Лим, я едва могла в это поверить.

– Ты меня узнала?

– Ты казалась мне знакомой. Голос, манеры. Твои истории о няне. Ты знаешь – она ведь была и моей нянечкой.

Сердце вздрагивало от какого-то странного счастья. Она меня узнала! Моя мама узнала меня!

– Я так удивилась, что ты пришла сюда. Очень боялась, что ты скончалась, но твоего имени не публиковали в списках недавно умерших.

– Я хотела кое-что выяснить о Лим Тиан Чине, – ответила я. – Но почему ты здесь, в особняке Лим?

Матушка пожала плечами.

– Я испугалась, что если в таком виде вернусь в дом, сожженный в мою честь твоим папой, третья конкубина узнает о моей сделке с демоном. А она стоила недешево. Мне потребовалось отдать куда больше, чем ей, чтобы просто спасти тебя. Знай она о моей попытке тебе помочь, так могла бы сотворить другую гадость. Словом, я бродила кругом, ожидая, пока мое время на Равнинах мертвых истечет. Я работала в нескольких богатых домах в обмен на кров и стол.

– Почему же ты не ушла в мир живых, повидать меня? – спросила я.

– Я так и делала. Несколько раз, пока путешествие не стало слишком обременительным. Поскольку я не возвращалась в наш дом, то не могла принять похоронные подношения, которые облегчили бы мне дорогу. – Деловой тон, которым все это выговорила мама, потряс меня до глубины души. – Раньше или позже, но либо мне, либо ей пришлось бы пойти на Адские судилища. А ты жила, и притом благополучно. Ама хорошо за тобой ходила. Можешь поверить, что я сейчас старше, чем она? – Последовала слабая улыбка.

– Но как ты попала к семейству Лим?

– Услышала сплетни о молодом господине и его одержимости девушкой из семьи Пан.

– Но ты сказала, что пробыла тут годы!

– Так и прошли годы. Время странно течет в этом месте.

Я сжала ее руки в своих.

– Не грусти, Ли Лан, – промолвила она. – Видеть тебя и говорить с тобой – это больше, чем я могла ожидать. Но ночь на исходе. Ты должна отправляться в путь. Не хотелось мне обременять тебя этой грустной семейной историей. Я желаю, чтобы ты жила без груза этих старых распрей.

– Идем со мной! – воскликнула я. – Моя лошадь сможет вынести нас обеих.

Она покачала головой.

– Я тебя задержу. И будет подозрительно, если я тоже исчезну, особенно если они начнут копать глубже. Сейчас-то они считают тебя попросту помехой, предметом вожделения Лим Тиан Чина.

– Но ты необходима мне! – Слова вырвались прежде, чем я это осознала.

– Ты не нуждаешься во мне, Ли Лан, – промолвила она. – Ты больше не ребенок. А теперь ступай. Если они тебя схватят – все было напрасно. Не позволяй им поймать себя! – Она схватила мою руку удивительно сильно. Я посмотрела в ее влажные глаза с затуманенными от возраста радужками и с содроганием поняла: лучше, чем кто-либо, она знала, что значило оказаться в когтях демона.

Мы поспешили через маленькие боковые ворота. Снаружи было темно и тихо. Дорога, огибавшая поместье, казалась пустынной – бледной лентой в наступающем свете зари. Моя лошадка стояла там, уже нагруженная седельными сумками. Увидев меня, она тихонько заржала.

– Что там? – спросила я, потрогав сумки. Они были тугими и большими, обвязанными веревкой.

– Мясо. Не настоящее, а пища мертвых, – отозвалась матушка. – Оно может понадобиться, если за тобой пошлют гончих. Молюсь, чтобы этого не произошло.

– Откуда тебе знать, что оно мне потребуется? Эрлан нашел тебя?

Она кивнула.

– Я испугалась, когда он появился. Но он назвался твоим другом. Иначе я бы не узнала, что пора приготовиться. Этот мужчина… – Ее голос затих.

– Он не человек. Я это знаю.

Она, казалось, испытала облегчение из-за моей осведомленности о союзнике. Пока я карабкалась на Чендану, мама суетилась над сумками, упаковывая их заново и затягивая подпругу. Ее движения были такими аккуратными, что у меня в горле встал ком. Как же я по ней скучала! И потом, ее способ упаковки и проверки был знакомым. В конце концов, нас обеих воспитала Ама.

– Матушка! – сказала я. Она взглянула вверх. – Пойдем со мной, – вновь пригласила я ее.

Она покачала головой.

– Когда все это закончится, я попробую пересечь равнины и снова тебя увидеть.

Я печально поникла, но она поднялась на цыпочки и запечатлела на моем лбу сухой, еле ощутимый поцелуй. Ее тонкая рука на миг задержалась на моих волосах, затем Чендана скакнула вперед и все быстрее зарысила по дороге. Я оглянулась. Мама превратилась в крошечную фигурку у обочины. Ее сгорбленный силуэт с поднятой рукой быстро стерли сумерки, и наконец она пропала из виду.