Ладья - Дэниел О’Мэлли

– Нам нужно отправлять группу уже очень скоро, – сообщил Поппат торопливо. – Лидия, – обратился он к пухлой яйцеголовой, – свяжись с баргестом Фицпатриком, и спроси, готовы ли они.

Пешка за компьютером кивнула, и в листве, покрывавшей ее голову, блеснул свет.

– Лидия – наш специалист по связи, – тихо объяснил Поппат Мифани и Шонте. – Очень квалифицированный кадр.

– Надеюсь, что так и есть, с таким-то подходом, – шепнула Шонте Мифани.

– Пешка Поппат, – позвала Лидия. – Фицпатрик говорит, что баргесты готовы.

– Превосходно. Переключи канал на динамик, пожалуйста.

Вдруг помещение наполнилось приглушенными звуками профессиональных бойцов. Контролируемое дыхание, тихий скрип бронежилета, воздух, проходящий у кого-то сквозь зубы. Затем из динамика раздался звучный голос.

– Баргест Фицпатрик ожидает приказа.

Наступила пауза; Мифани и Шонте завороженно посмотрели на мониторы, где внезапно возникли изображения со всех камер баргестов. Затем до Мифани дошло, что ничего не происходит.

– Ладья Томас, вы старшая по званию, – сказал Поппат, словно извиняясь. – Нужен ваш приказ.

– Ой! Хорошо! – крикнула Мифани, смущенно покраснев и стараясь не замечать фырканья Лидии. – Приступайте к операции.

Свет в трейлере потускнел, залившись красным, как на подводной лодке в боевом режиме. Яйцеголовые напряженно приникли к своим рабочим станциям.

– Вас понял, – донесся голос Фицпатрика. – Баргесты, вперед.

Когда изображения на экранах изменились, переключилось и освещение в трейлере.

Группа пробежала снаружи в направлении дома. Это сбивало с толку – если смотреть на одно и то же с разных перспектив. Мифани зажмурилась, ощутив легкую тошноту. Отхлебнула кофе и нашла его отвратительным. Еще и этот проклятый йодль, которые теперь звучал из динамиков. Она повернулась обратно к экранам и увидела, что группа уже заходила в дом. Как только они открыли дверь, пение стало слышно громче и все в трейлере поморщились.

– Я приглушу, – сказала Лидия.

Звук стал менее пронзительным, но все равно присутствовал раздражающим фоном.

– Ты можешь его проанализировать? – спросила Шонте.

– Он уже передается в лабораторию Ладейной, – ответила Лидия, не отрываясь от экрана. – Они сообщат, как только что-нибудь выяснят.

– Лоза, ты держишь дверь, – услышали они Фицпатрика.

– Есть, сэр.

Когда вся группа очутилась в доме, в командном центре потемнело. В доме никакого света не было – окна были завешены какими-то фиолетовыми простынями. Мифани сощурилась, пытаясь хоть что-нибудь различить.

– Переключаю камеры в режим ночного видения, – предупредил яйцеголовый с сильным акцентом кокни.

Картинка на мониторах позеленела, и прежде смутные очертания вдруг стали резкими. Насколько различала Мифани, перед ними была обычная гостиная, обставленная лампами, мягкими креслами и всем прочим и устланная грязным лохматым ковром.

– Что видишь, Фицпатрик? – спросил Поппат напряженно.

– Что-то фиолетовое, под ногами будто резина. Пахнет, как… что скажешь, Тёрнер?

– Как грибы, – подсказал пешка сиплым голосом. – Похоже на Aspergillus fumigatus^[16], а с какой-то примесью, которую я не узнаю. Но это не синтетика.

– Кто такой этот Тёрнер? – шепнула Мифани Поппату.

Один из яйцеголовых быстро что-то настучал на клавиатуре, и на мониторе всплыло личное дело Тёрнера. Мифани невольно глянула на графу «Преимущества» и увидела, что Тёрнер обладал повышенным обонянием и эйдетической памятью^[17].

– Фицпатрик, видишь следы предыдущей группы? – спросил Поппат.

– Нет, сэр, здесь у входа ничего.

– Ладно, проходите дальше, только выдерживайте расстояние. – Поппат повернулся к Мифани и Шонте: – Они распределяются по площади, так чтобы пара караульных всегда находилась в пределах видимости предыдущей пары.

Мифани кивнула. Пожалуй, это было умно́.

Пешки осторожно распределились по первому этажу, расставив караульных у стратегических углов и проемов. Провода, которые они разматывали, блестели на фоне покрывавшего все вокруг гриба. Остальные помещения производили то же впечатление – будто все, что было здесь живого, спешно затянуло толстым слоем плесени. На кухонном столе стояла даже ваза с цветами, и каждый лепесток покрывала комковатая фиолетовая корка.

– Сэр, здесь нет следов ни предыдущих групп, ни кого-либо еще, – сообщил Фицпатрик.

Мифани подумала о том, как поющий фон, должно быть, раздражал нервы пешек. Хотя Лидия его приглушила в трейлере, даже от того, что она слышала теперь, было не по себе.

– Фицпатрик, это ладья Томас. Откуда идет звук?

– Сверху, ладья, – ответил Фицпатрик. – Нам идти туда?

– Первый этаж весь проверили? – спросил Поппат.

– Да, сэр.

– Тогда отзывай всех, кроме тех, кто должен обеспечивать видимость маршрута до входной двери. И проходите дальше.

– Да, сэр.

Пешки поднялись по лестнице, оставив по паре человек у ее основания и у вершины.

Лидия прочистила горло.

– Ладейная обнаружила перемену в пении; они анализируют и проводят сравнения, – сказала она, все так же не отрываясь от монитора перед собой.

– Я ничего не заметила, – шепнула Мифани Шонте. – А ты?

Американка покачала головой. Группа пешек подошла к первой двери – та была приоткрыта. Как только Фицпатрик стал наклоняться, чтобы толкнуть ее своей винтовкой, одновременно произошло несколько событий.

Монитор, показывавший пешку у входной двери, вспыхнул, и ее затянуло внутрь.

Остальные изображения также быстро сместились, когда пешки обернулись на крик Лозы. Затем целая волна вещества поднялась с пола и залепила камеры.

Последовала недолгая суматоха с криками и выстрелами.

Входная дверь захлопнулась, отрезав кабели, которые принесли с собой пешки.

«Твою ж мать, – подумала Мифани в ужасе. – Мать твою ж за ногу».

Воцарилось ошеломленное молчание, Мифани сделала глубокий вдох.

«Ты ладья, так что сохраняй спокойствие».

– Есть идеи? – спросила она, обращаясь ко всем, чувствуя, как бешено колотится ее сердце.

В доме раздались крики, а в следующее мгновение оборвалась беспроводная связь. Яйцеголовые пешки неистово запечатали, зализали мониторы и затараторили в гарнитуры и мобильные. Было очевидно, что никто не знал, что случилось и что делать, так что Мифани спокойно откинулась на спинку и стала ждать от них ответов. Некоторые бросали на нее тревожные взгляды через плечо, но она притворялась, что не замечает этого.