Немного ненависти - Джо Аберкромби

Щеки Огарка покрылись красными пятнами. Можно подумать, что богиня спустилась к нему с небес, чтобы предложить вечную жизнь.

– Я… – он бросил взгляд на Вик. – Можно, я возьму одну?

– Если леди Савин говорит, что можешь, значит, можешь.

Савин улыбнулась еще шире, чем прежде:

– Конечно, можешь!

Он протянул дрожащую руку, вытащил одну конфету из затейливой бумажки и уселся, воззрившись на нее.

– Она стоит, наверное, дороже, чем твои башмаки, – заметила Вик.

Огарок поднял с пола одну ногу, показывая грязный башмак с потрескавшимся языком, вывалившимся наружу, словно у собаки на жаре.

– Они достались мне бесплатно. Снял с мертвеца.

И он засунул конфету себе в рот.

– О-о…

Его глаза расширились.

– О-о!

Он закрыл глаза и принялся жевать, буквально растекшись по своему сиденью.

– Вкусно? – спросила Лизбит.

– Как… солнце, – промычал мальчик.

– Вообще-то тебе бы стоило сказать «спасибо».

– Не беспокойся. – Савин умело это скрыла, но Вик заметила, как досадливо дернулось ее лицо.

Савин снова протянула ей коробку:

– Вы уверены?

– Нет, это не для меня, – повторила Вик. – Но вы очень добры.

– Сомневаюсь, что с этим многие бы согласились.

– Если бы все соглашались, у меня бы не было работы.

Вынуждая себя не морщиться, Вик подтащила к себе вытянутую ногу и до конца опустила окно.

– Тормози! – крикнула она кучеру. – Отсюда мы пойдем пешком.

– И правда, необходимо с осторожностью относиться к тому, с кем тебя видят. – Савин широко распахнула глаза. – Моя мать любит говорить, что репутация дамы – это все, что у нее есть. Ирония в том, что сама она имеет просто ужасную репутацию.

Карета с грохотом остановилась.

– Порой начинаешь ценить вещь только тогда, когда выбросишь ее прочь, – пробормотала Вик.

Вальбек был скрыт за холмами к северу от них, но Вик, спрыгнув в глинистую колею, сразу же увидела дым тысяч городских труб, размазанный ветром в большое грязное пятно поперек неба. И, кажется, запах тоже уже ощущался – пока что всего лишь едкое пощипывание в глубине горла.

– Это весь ваш багаж? – спросила Савин, когда Огарок стащил вниз их заляпанные сумки, притороченные на крыше поверх груды чемоданов.

– Мы путешествуем налегке, – отозвалась Вик.

Она натянула свою потрепанную куртку, заставившую ее тут же сгорбиться, словно старый работяга.

– Завидую вам! Мне порой кажется, что я не могу выйти из дома без дюжины сундуков и вешалки для шляп в придачу.

– Богатство иногда бывает таким бременем, да?

– Вы даже не представляете, – ответила Савин.

Лизбит захлопнула дверцу экипажа.

– Спасибо вам за конфету, миледи! – охрипшим голосом позвал Огарок.

– О, такие замечательные манеры заслуживают награды!

И Савин бросила ему через окно всю коробку. Ойкнув, Огарок поймал ее, едва не выронил, умудрился снова подхватить и наконец крепко прижал к груди.

– Я не знаю, что сказать… – еле слышно произнес он.

Савин улыбнулась – открытой, беззаботной улыбкой, полной тщательно отполированных жемчужных зубов.

– В таком случае, пожалуй, лучше всего будет промолчать.

По мнению Вик, это было лучше всего почти в любом случае. Савин дотронулась веером до края своей великолепной шляпки:

– Счастливой охоты!

Веер щелкнул, кнут хлопнул, и карета, дернувшись, покатила дальше к Вальбеку. Огарок в грустном молчании провожал ее взглядом, заслонив глаза ладонью от полуденного солнца. Вик распустила волосы, сунула руку в придорожную канаву и тщательно расчесалась пятерней, следя, чтобы грязь покрыла волосы до самых кончиков.

– Это обязательно делать? – спросил Огарок.

– Мы идем к отчаянным людям, малыш, – сказала она с хрипотцой в голосе, как говорят рабочие. – Так что и выглядеть должны соответственно.

Она протянула руку и размазала грязь по его щеке. Экипаж Савин окончательно скрылся за деревьями. Мальчик вздохнул, по-прежнему крепко сжимая полированную коробочку.

– Никогда не встречал такой, как она, – шепотом проговорил он.

– Это точно. – Вик похлопала по затекшей ноге, пробуждая ее к жизни, шмыгнула носом, отхаркнулась и сплюнула на дорогу. Потом протянула к мальчику руку, щелкнув пальцами: – Ну, дай, что ли, одну попробовать.