Немного ненависти - Джо Аберкромби

Она не ответила, скользя все дальше по промозглому коридору, украшенному ягодами к новогоднему празднеству, так быстро, что ему то и дело приходилось пускаться вприпрыжку, чтобы поспеть за ней.

Еще трое рыцарей-телохранителей стояли перед огромной дверью, ведущей в опочивальню его отца. Увидев приближающуюся королеву, они с лязгом взяли на караул. Один из них бросил на Орсо весьма странный, какой-то напуганный взгляд и тут же опустил глаза к сияющим плиткам пола.

Вокруг королевской кровати собралась небольшая толпа, все в ночных сорочках и пеньюарах; разметавшиеся в беспорядке волосы торчали седой паклей – домашняя прислуга короля, лорды из Закрытого совета. Их потрясенные лица в колышущемся свете свечей выглядели очень странно. Они безмолвно расступились, давая им с королевой пройти, и Орсо был затянут в образовавшуюся брешь, хотя его ноги вовсе не хотели двигаться. Его словно бы катили на тележке – оцепенело, словно во сне. Его дыхание становилось все медленнее, медленнее, медленнее, пока, казалось, вовсе не остановилось.

Он встал возле кровати и посмотрел вниз.

Король Джезаль Первый лежал на спине с закрытыми глазами и слегка приоткрытым ртом. С него стащили одеяло до самых лодыжек, и только ступни возвышались двумя маленькими холмиками среди пурпурной материи. Его ночная рубашка была задрана до подбородка, открывая восковое бледное тело с виднеющимися там и сям островками седого пуха; сморщенный член вяло лежал на сторону, распластавшись по бедру. Отец Орсо часто говорил, что чувство собственного достоинства – это роскошь, которую короли не могут себе позволить.

Королевский лекарь стоял на коленях возле кровати, приложив ухо к королевской груди. Кто-то протолкался сквозь толпу и протянул ему ручное зеркало. Лекарь поднес его ко рту короля, трясущейся рукой нашарил глазные стекла и водрузил их себе на нос.

– И ведь не было никаких признаков болезни, – слышались недоумевающие голоса.

– Я только прошлым вечером разговаривал с его величеством. Он был в самом отличном расположении духа!

– Что это может значить, черт возьми? – рявкнул кто-то.

Молчание затягивалось.

Наконец лекарь осторожно положил зеркало и медленно встал.

– Ну? – спросил его лорд-камергер Хофф, ломая бледные руки.

Лекарь моргнул и покачал головой.

Бремер дан Горст так резко втянул в себя воздух, что из его широкого носа послышался странный писк.

Архилектор Глокта обмяк в своем кресле на колесах.

– Король умер, – тихо проговорил он.

По собравшимся прокатилось нечто вроде стона. Или, возможно, застонал сам Орсо.

Внезапно он понял, что ему нужно было очень много сказать своему отцу. Почему-то он всегда считал, что они успеют обсудить все важные вещи когда-нибудь потом. Глубокие, значимые вопросы. Но этого так и не произошло. Ему довелось провести в присутствии отца лишь какое-то четко определенное время, и все это время Орсо профукал на разговоры о погоде, и больше времени у них не будет.

Он почувствовал на своем плече чью-то тяжелую руку – не столько утешающую, сколько цепкую и держащую. Повернувшись, он увидел, что рядом стоит Первый из магов, едва ли не с тенью улыбки в углу рта.

– Да здравствует король! – провозгласил Байяз.