Это гиблое место - Александра Кристо

– То, что произошло между нами, случилось не из-за тебя, – произнесла Саксони. Карам не считала, будто это как-то улучшает положение.

– Тогда из-за кого?

– Моя сестра пропала. Всякий раз, когда я разговаривала со своей бабушкой, мне напоминали о том, что я не сумела найти Зекию и воссоединить нашу семью. Я хотела сделать что-нибудь. Сделать хоть что-нибудь правильно – даже если это означало шпионить за Уэсли. Я все равно приносила хоть какую-то пользу. А происходящее между нами грозило отвлечь меня от этой задачи.

– Ты послала меня под зеркальным шаром, – напомнила Карам. Она никак не могла отделаться от этого воспоминания. Саксони издала звук, средний между ворчанием и вздохом. Мастерица снова откинула голову на пол. Карам медленно улеглась рядом.

Воительница и не осознавала, как сильно ноет все тело, пока не позволила голове опуститься наземь. Дни казались слишком длинными, а ночи – еще длиннее.

– Ты предпочла бы, чтобы я покончила со всем под люминесцентными фонарями в раздевалке? – спросила Саксони. Карам повернула голову, прижимаясь щекой к холодному цементному полу. Под таким углом зрения глаза Саксони выглядели темно-карими. Губы у нее были влажными. Карам видела веснушки, разбросанные по лбу девушки.

«Не думай об этом», – велела она себе.

Но Карам никогда не могла перестать думать, если речь шла о Саксони. Ни одна другая девушка не оказывала на нее такого воздействия. Не потому, что они не были достаточно красивыми, умными или выдающимися, чтобы у Карам перехватило дыхание. Просто они не являлись Саксони. И похоже, только это и имело значение.

– Знаешь, мой отец всегда хотел, чтобы я жила обычной жизнью, – произнесла Саксони. – Чтобы отринула традиции Рода и придерживалась пятидесятилетнего обыкновения нашей семьи – таиться от всех. Он так и не стал прежним после гибели моей матери и Малика в огне. Вероятно, если бы отец увидел меня сейчас, у него случился бы сердечный приступ.

– Ты редко говоришь о своем отце, – заметила Карам.

– А ты никогда не упоминаешь своего, – возразила Саксони. – И об Арджуне ты мне почти ничего не рассказывала.

Сейчас Карам не хотела думать об Арджуне.

– Полагаю, у нас обеих есть семейные сложности.

Саксони кивнула:

– Ничего не бывает просто, когда речь идет о красивой девушке.

Карам бросила на нее взгляд, который обычно приберегала для таких, как Тавия.

– Что такое? – спросила Саксони, изображая неподдельную невинность. Сердце в груди Карам колотилось словно бешеное. – Я считаю, что ты действительно красива.

Карам оглянулась – не подслушивает ли их кто-нибудь.

– Прекрати, – пристыженно потребовала она.

– Просто это иная красота, другого типа, вот и все, – продолжила Саксони, точно не слышала ее. Карам продолжала сверлить Мастерицу взглядом, пытаясь приглушить неистовое биение сердца.

– И сколько же типов красоты существует вообще?

Саксони притворилась, будто отсчитывает на пальцах. Когда лицо Карам стало еще мрачнее, Мастерица послала ей улыбку – такую же пронзительную, как и взгляд.

– Твой тип нельзя назвать гладким, – ответила Саксони. – Но придавать ему гладкость – напрасная трата времени. Золото есть золото. Не важно, насколько ярко оно блестит.

Карам сглотнула и даже не отстранилась, когда Саксони смахнула прядь волос с ее потного лба. В этот момент Карам забыла, как моргать – и даже как дышать, – а Саксони только улыбалась. Карам устала от той бесконечности, которая пролегла между ними и никак не желала сокращаться.

Она хотела наконец-то отдохнуть. Желала, чтобы все само собой разобралось на части, а потом собралось в правильном порядке.

Несколько мгновений Саксони медлила, словно ждала, что Карам отодвинется. Но когда та осталась лежать рядом, Саксони провела языком по нижней губе.

Пальцы на ногах у Карам сами собой поджались в предвкушении.

Саксони втянула воздух. Одно это чуть не свело Карам с ума. Она ждала, не сводя взгляда с губ Саксони и сжав лежащие по бокам руки в кулаки. Обе девушки не шевелились.

Карам хорошо знала эту игру.

Саксони любила пробовать воду и смотреть, как по поверхности бежит рябь. Однако иногда смело ныряла в глубину с разбега.

Карам нарушила повисшее молчание:

– И кто теперь подавляет эмоции?

Саксони ухмыльнулась, снова облизнула нижнюю губу, а потом поцеловала воительницу. Это было именно так, как помнила Карам – и в то же время так, как она и не воображала.

Губы Саксони были мягкими и теплыми. Они касались губ Карам так нежно, что та застонала. В этот момент ей не хотелось никаких нежностей.

Подавшись вперед, воительница схватила Саксони за ворот, а второй рукой скользнула к ее талии. Ткань под ее ладонями была шершавой. Саксони выгибалась от прикосновений, прижимаясь к Карам все теснее.

Ее губы и тело вызывали у Карам головокружение. Она не могла сосредоточиться ни на чем, кроме пылающего между ними жара.

Едва язык Саксони скользнул по ее языку, весь мир вспыхнул ярким пламенем и рассыпался в прах. Карам запустила пальцы в волосы Саксони, а та прижала ладонь к скуле воительницы. Они сплелись воедино, не в силах оторваться друг от друга – даже если бы захотели.

Этому не было ни начала, ни конца.

Только пламя – и весь мир, которому Карам с радостью позволила бы сгореть в этом пламени.

Девушке казалось, что они могут остаться так навечно. Но у Непостижимого Бога имелись другие планы.

Над ними раздался вопль летучей мыши – такой пронзительный, что Карам отшатнулась от Саксони.

Они посмотрели на небо. Зверек продолжал верещать им что-то, кружа над поездом. Его крики буквально леденили кровь.

– Кто-нибудь, избавьте эту тварь от страданий, – сказал Уэсли при входе в вагон. Потом с недовольным фырканьем выглянул в открытую дверь.

Следом за ним шли Тавия и Арджун. Очевидно, вопли мыши достигли даже вагона-столовой и прервали их священную трапезу.

– Это почтовая мышь, – произнесла Карам, поднимаясь на ноги и протягивая руку, чтобы помочь Саксони встать. Но и после этого Саксони не отняла руку.

– Ладно, ладно, мы ясно и четко расслышали сообщение! – закричал Уэсли, перекрывая визг мыши, как будто соревновался с нею. Тавия фыркнула.

– Теперь ты знаешь, как звучат твои вопли, когда ты отдаешь нам приказы.

Уэсли ответил ей неприличным жестом. С небес все так же неслись крики крылатого зверька.

– Нужно как-то приманить ее вниз, – сказал Арджун. – Иначе ее услышит даже ваш Глава.

– Кто-нибудь ждет летучую мышь? – спросила Тавия. – Она не сядет без пароля.