Михаил, Меч Господа. Книга 2. Подземный город Содома - Гай Юлий Орловский

Он спустился во впадинку, остальные наблюдали, как он потопал правой, потом левой, всмотрелся в землю.

Некоторое время ничего не происходило, затем земля начала оседать, словно ее внизу нечто размывает. Азазель, находясь в самой середине, стоял прямой, как мачта, и опускался, как капитан на мостике тонущего корабля.

Когда его голова поравнялась с краем ямы, он посмотрел наверх и крикнул весело:

– Похоже на могилу?

– Юмор у тебя дурацкий, – сказал Михаил с сердцем. – Зачем тащили саперные лопатки?

Азазель ответил серьезно:

– У меня не настолько много сил, чтобы вот так продавливать землю до самого центра планеты. Лопатками тоже придется. Если что.

Бианакит молча соскочил к Азазелю. Аграт толкнула Михаила в бок:

– Подождешь нас здесь?

Не дожидаясь ответа, грациозно спрыгнула. Михаил поспешно слез по краю, места в вертикальной шахте меньше, чем в кабинке лифта, Азазель натужно улыбается, но лицо уже красное, на лбу выступили мелкие капельки пота, а дыхание становится все учащеннее.

– Прости, – сказала Аграт виновато, – у меня нет таких сил, ничем не могу…

Бианакит смолчал, он только воин, а Михаил развел руками. Земля под ногами продолжала опускаться, Азазель уже хрипел, капли на лбу стали крупными, а в белках глаз начали лопаться кровяные сосуды.

В какой-то момент он тяжело вздохнул. Михаил поспешно ухватил его за плечи, сам уперся спиной в стену уплотнившейся земли, иначе рухнули бы оба, голова Азазеля вообще упала на грудь.

Бианакит молча вытащил из рюкзака саперную лопатку. Михаил прислонил Азазеля к стене.

– Отдохни пока, хорошо?.. Мы тут ручками, ручками, как египтяне…

Бианакит с трудом ковырял уплотнившуюся землю, удалось углубиться на полметра, когда острие лопатки Михаила звонко ударилось о камень.

В досаде на препятствие, все трое начали окапывать со всех сторон, но плита ушла за края воронки. Удрученные, опустили лопатки, Азазель отдохнуть не успел, сказал хриплым от усталости голосом:

– Погодите… Это вполне может быть крыша.

Аграт встрепенулась, сказала с надеждой:

– Тогда как?

– Пробить тонкую дырочку сможешь?

– Не-ет…

Он вздохнул:

– Я если и смогу, то вам придется меня нести. Так, прижмитесь к стенам, а еще лучше отвернитесь…

Но даже стоя к нему спиной, Михаил видел трепещущий свет на краях ямы, воздух нагрелся, ноздри уловили запах горелого камня.

Через полминуты Азазель встал на четвереньки и припал лицом к каменной плите, заглядывая в отверстие то одним глазом, то другим, наконец озабоченно присвистнул.

– Мы не над самой вершиной купола, но… гм… все равно высоковато…

– У меня моток веревки, – сообщил Бианакит. – Пятьдесят метров.

– А в этом месте до пола не больше двадцати, – сказал Азазель. – Хорошо…

Передохнув, он собирался сам расширять отверстие, но Аграт и Бианакит ему не дали, сами прорубили, пользуясь, как говорят люди, грубой физической.

Михаил поглядывал, с какой силой откалывают камни, с неохотой признавал, что у него не было бы шансов выстоять против них, если бы пришлось столкнуться в схватке, находясь в его человеческом теле.

Азазель поглядывал, подбадривал, наконец похлопал Бианакита по плечу:

– Переведи дух. Я уже пролезу, а Аграт пусть останется, у нее все равно задница застрянет.

– У кого застрянет? – оскорбилась Аграт. – Я вся из себя миниатюрная, хоть и женщина в теле, вон Михаил подтвердит! Пойду первая! Если пролезу, то и вы точно.

– Пойдешь последней, – решил Азазель. – А то вдруг там сидит что-то с зубами? Возьмет и укусит?.. Да и знаешь, что делать последней, а то Мишка у нас кабинетный работник, архистратиг диванных войск.

Он обвязал веревку вокруг пояса, длинный конец вручил Бианакиту и Михаилу.

– Опускайте тихонько, там слишком уж черно. Была бы простая темнота…

Он протиснулся в дыру, Бианакит и Михаил потихоньку стравливали веревку, прислушиваясь к звукам из дыры. Веревка тянулась и тянулась, наконец натяжение ослабело, донесся слабый крик:

– Готово!.. Все пока терпимо, начинайте по очереди!..

Следующим спустился Бианакит, Аграт приготовилась за ним, но Михаил напомнил приказ Азазеля, и она мгновенно, хоть и без охоты, подчинилась.

Когда Михаил спустился, закрепив конец веревки, огромный зал уже освещен понизу толстыми свечами вдоль стен и посреди на множестве столиков, свод теряется в темноте, а мрачные стены отодвинуты одна от другой настолько, что можно устраивать битвы целых армий.

Азазель сказал бодро:

– Неплохо?.. Это верхний зал.

Михаил пробормотал:

– Что, есть еще ниже?.. Совсем с ума посходили…

– Желаешь что-то спрятать, – напомнил Азазель, – размещай в недрах! Туда не достигают бури, грозы, наводнения. Даже войны идут, все сжигая и разрушая, поверху… Аграт, помедленнее!.. Веревку оставь, мы сюда не жить пришли. А теперь за мной. Или лучше за Аграт? Все-таки женское чутье… Ты как насчет их чутья, Мишка?

– Можешь за Аграт, – огрызнулся Михаил, – а я пойду за тобой. Хоть полюбуюсь, когда вас там чем-то придавит.

Лестница вниз отыскалась не скоро, а когда начали спуск, Михаил понял, чему ругнулся Азазель, он шел все-таки впереди: ступени лестницы вырублены в самой стене, а с другой стороны бездонная пропасть, сами же ступеньки укороченные, идти проходится по одному, да и то прижимаясь плечом к стене.