Михаил, Меч Господа. Книга 2. Подземный город Содома - Гай Юлий Орловский

Михаил отступил на шаг:

– Нет, все-таки что скажу Синильде?.. Что? Не могу! Все, Азазель, уходим.

Вдали из-за домов вынырнул полицейский автомобиль с мигалкой и воющей сиреной. Михаил отступил в тень, все еще странно заторможенный, Азазель с силой потащил его дальше в сторону их припаркованной машины.

– Если уходим, то быстрее!.. Сейчас здесь все оцепят!

Он втолкнул его в автомобиль, подал задом, въезжая по узкой дорожке между домами во двор, там пустил в объезд детской площадки, а когда выметнулись на параллельную улицу, Михаил спросил виновато:

– Все рухнуло?

Азазель процедил сквозь стиснутые челюсти:

– Рухнуло, да еще с таким треском… но не все. Я уже привык в этой сумасшедшей жизни ко всяким неожиданностям. И к сумасшедшим тоже. Даже в какой-то мере как бы готов, хотя к этому никто на самом деле не готов. Сейчас все, кто засек всплеск, ринутся в погоню.

– Будем отбиваться?

Азазель покачал головой:

– Тогда нас вообще закольцуют и затопчут. Там дальше есть запутанные дворы, я знаю, как протиснуться между сараями и «ракушками» на другую улицу, а по ней вернемся к тюрьме.

– Ого, – сказал Михаил, – ты обнаглел не слишком?.. А чего ты решил, что я допустил всплеск? Я действовал как обычный человек этого малопонятного мира.

– Обычные не кладут все пули в голову, – бросил Азазель, – да еще на такой дистанции. Или в самом деле такой меткий? Ладно, к счастью, сейчас все сосредоточены на погоне. А когда поймут, что впереди никого, мы за это время освободим нашего доблестного солдата.

Михаил спросил с тревогой:

– Получится?.. Не любишь отступать, да?

– У меня всегда все получалось, – заверил Азазель, – кроме тех случаев, когда не получалось, но кто из успешных такое считает и помнит? В этом мире нужно жить радостно, так велел Гедоний.

Михаил молча уперся ногами, видя, как Азазель резко крутит руль то влево, то вправо. Автомобиль мотает из стороны в сторону, затем повернул так резко, что его занесло, однако ухитрился вписаться в щель между строениями, проскочил, распугивая народ, вслед неслись озлобленные крики, но в конце концов выскочили на тихую улицу, где Азазель круто развернулся и погнал автомобиль в обратную сторону.

– Все-таки хочешь в одиночку? – спросил Михаил. – Азазель, не хами. Там без меня не обойтись. Тюрьма не санаторий…

– Да ну? – сказал Азазель саркастически. – А как ты предлагаешь действовать?

– Не знаю, – признался Михаил, – но разве бой не покажет?

– Какой бой, – прошипел Азазель зло, – если это тайная операция? Я там все улики оставлю, что заключенный сбежал, обманув охрану и сигнализацию!.. А ты предлагаешь устроить бойню?

– Но разве вдвоем не сумеем?

– Без всплеска?

– Ну да, – ответил Михаил без уверенности. – У нас недоступная людям скорость, точность в стрельбе… Что еще?

Азазель сказал с сердцем:

– Здесь и живые охранники сперва выстрелят, а потом спросят, хто такой. Местная автоматика и это даже спрашивать не будет. Жди в машине, но будь наготове. Возможно, придется нас прикрывать, бывает всякое.

– Хорошо, – ответил Михаил, – буду настороже. И прикрою.

Азазель подогнал автомобиль максимально близко к забору, там вымахали картинно красивые деревья с роскошными кронами, нетрудно догадаться, что Азазель как-то придумал использовать их для ложных следов.

Михаил приготовил оба пистолета, Азазель кивнул ободряюще и беззвучно выскользнул наружу.

Ждать пришлось долго. Михаил прислушивался так, что стрекот ночных кузнечиков уже различал чуть ли не на другом конце города, но везде привычная ночная жизнь, когда хотя бы часть горожан не спит, а при такой скученности народа кажется, что весь город стоит на ушах, веселится, ходит по ресторанам и ночным клубам, разгуливает по паркам, орет песни и цепляется к провокационно проходящим мимо очень раскованным женщинам.

Наконец, когда уже начал подозревать, что Азазеля схватили, несмотря на его хвастовство, и упрятали там же в тюрьму, вдоль ярко освещенной стены уже по эту сторону заметил неспешно идущих в его сторону двух мужчин.

Рядом с Азазелем двигается таким же неслышным шагом крупный человек в одежде охранника, настолько обычного сложения, что Михаил ни за что не заподозрил в нем демона, во всяком случае вот так издали.

Возле автомобиля он остановился, на Михаила взглянул настороженно и пытливо.

Азазель сказал быстро:

– В машину, быстро!.. Сейчас здесь будет ад. Мишка, прикрой дверцу, как и обещал.

Спасенный из тюрьмы быстро открыл заднюю дверь и сел в салон, а Михаил торопливо вставил язычок ремня в замок. Азазель крутнул баранку, стараясь поскорее покинуть опасное место.

Автомобиль прыгнул с места со скоростью камня из пращи. Михаил некоторое время с придирчивым интересом рассматривал в зеркало этого спасенного из тюрьмы. Простецкое типичное лицо ассирийского, а то и римского солдата, скуластое, с тяжелой нижней челюстью, запавшими глазами и суровым взглядом человека, немало повидавшего в жизни. И хотя он не человек, но, похоже, повидал в самом деле немало.

Азазель сказал хвастливо:

– Как видишь, комар носа не подточил!..

– Какой комар? – спросил Михаил в непонимании.

– Не знаю, – ответил Азазель. – Наверное, малярийный. Или эболист, есть такие… Там до утра не заметят.

– Он был в одиночной камере?

– В карцере, – сообщил Азазель. – Я передал заранее, чтобы он попал туда за какой-нить пустячок. Теперь будут знать, как в карцеры сажать, га-га-га!.. Самодуры, несправедливцы!