Штопальщица - Светлана Храмова

Поэтому мы любим эту работу. —Тут Джоанна повернулась к Дэрриэл. – И любим тебя, Дэрриэл! Без тебя «ДД-студио» осиротеет. И я тоже.

Теперь аплодисменты раздались без принуждения. Дамы спускались, чтобы обнять Дэрриэл. Один из операторов поднялся и попросил слова, чтобы выразить восхищение ее умением четко работать. К нему присоединялись голоса ассистентов, инженеров, осветителей. Дэрриэл обнимали те, кто возможно, привык ее опасаться. Но профессионализмом восторгались все без исключения.

– Завтра мы работаем по графику, дорогие мои! – слова Джоанны вызвали радостный гул и одобрение. – Прошу не опаздывать! – И она, не торопясь, покинула студию, перешучиваясь по пути с коллегами. Дух единомыслия вернулся, к облегчению большинства. Работа им нравилась и серьезных осложнений они не хотели. Так напроказившие дети грозят сбежать из дома, а потом радуются, что все осталось по-прежнему, и наказания удалось избежать. Только в данном случае для усмирения преданного ей коллектива Джоанне пришлось многим пожертвовать. И улыбка исчезла с ее лица, как только она закрыла за собой дверь.

– Прости меня, Дэрриэл, – тихо повторила она.

Она поднялась в кабинет.

– Женни, ко мне никого не пускай, ни с кем не соединяй, – скороговоркой произнесла Джоанна, проходя через приемную. Ей не терпелось закрыть дверь и остаться одной.

Но секретарша сообщила, что в кабинете Зельма, она привезла ланч.

Джоанна обрадовалась, Зельма действовала на нее успокаивающе. Никогда не говорит того, что не хочется слышать. Заодно расскажет, как идут приготовления.

– Здравствуй, дорогая моя! – они расцеловались, будто не виделись давно, хотя только вчера расстались. – Как там у нас дела?

– Все отлично, справляемся. Не волнуйся. Какая прическа! Просто блеск! И макияж! А глаза у тебя расстроенные, что-то случилось? – Зельма относилась к Джоанне, как ребенку, о котором надо заботиться.

– Да ничего особенного. Тоже – справляюсь. Дел много накопилось. Невпроворот. И неожиданности всякие.

– Ты поешь, тут все то, что ты любишь, и фрукты обязательно!

– Обязательно. Кстати, хочу тебя об одолжении попросить. Ты машину не отпускай, когда вернешься. Что-то с барского стола можно сюда вечером привезти? Понимаю, что для тебя сложно так мотаться. На две персоны – к вечеру. И вино, которое Саймон любит. Не хочу с ним никуда идти, а встретиться нам нужно. Понимаешь? И поговорить без свидетелей. Я всю неделю занята, а сегодня вообще сумасшедший день. Еще столько бумаг на столе – это подписать, то прочитать. Не знаю, когда смогу сделать перерыв на сон, не то, что на обед.

– Джоанна, это неправильно, что ты много работаешь. Сама себе хозяйка, могла бы и выходные устроить. Успокоиться, отдохнуть. Тебе же надо хорошо выглядеть.

– А когда мне не надо хорошо выглядеть? За это у нас Марк ответственный, он свою работу знает. И кто тебе сказал, что я сама себе хозяйка? Но не волнуйся. Я в порядке. Сейчас съем твой салат – и никакой усталости не останется. Не трать время, еще наговоримся. Жду тебя к восьми вечера. Договорились?

– Нет проблем, хозяйка! Не извольте волноваться, – за шутливостью Зельма пыталась скрыть встревоженность. Она знала, как вредно для Джоанны нервничать. Во время работы та сохраняла железное спокойствие. Уж кто-кто, а Зельма сразу замечала перемены в настроении Джоанны. – Приятного аппетита. Вернусь вовремя и с хорошими новостями.

В последние дни только ты и приносишь хорошие новости, – мрачно усмехнулась Джоанна. Зельма бесценна. Страсть Джоанны к вкусной еде помогала пережить любые неприятности. А Зельма обеспечивала прекрасные события чуть не каждый день. – Изысканные хорошие новости. Спасибо тебе. До вечера.

Джоанна проводила Зельму до двери, на прощание они опять расцеловались.

Едва притронувшись к кулинарным радостям, – салат, и вправду, потрясающий! – Джоанна ощутила прилив энергии. Пожалуй, ее хватит на кроткий телефонный разговор с Саймоном. Пора сделать этот звонок. Она нажала кнопку мобильного.

– Саймон, это я. Ты рад меня слышать?

– Еще как. Звонил – но телефон не отвечал, гудки вместо твоего голоса, так любимого миллионами.

– Каламбурить изволите, Мистер Икс. Ее любили миллионы, а она любила их. Любовь взаимная, чувства глубокие. – Джоанна искренне, безо всякого напряжения рассмеялась. Все-таки Саймон очень мил и талантлив. Это завораживает. В такие минуты она понимала, почему их отношения длятся столько лет. – А как насчет нашей любви и глубоких чувств, дорогой?

– Ты считаешь, об этом можно говорить по телефону? – Саймон произнес с придыханием, пародируя страстные интонации.

– Нельзя, ни в коем случае, нельзя, – Джоанна ответила сухо. – Поэтому, возможно, ты навестишь меня в студии сегодня вечером? Прямо в кабинете. Я тебя буду ждать. Ужин при свечах в деловой обстановке – не возражаешь?

– А что так? Не можешь оторваться от работы?

– Не хочу где-то появляться перед вечеринкой – с одной стороны. А с другой – и правда, не могу оторваться. Еще столько всего, а день в разгаре! Только твое появление может как-то помочь сделать перерыв.

– Хорошо, Джо. Я приеду и позвоню тебе снизу.

– Думаю, тебя пропустят и без звонка. Жду. – Джоанна неожиданно почувствовала признательность к Саймону. С ним легко. Он всегда умел разрядить обстановку, чувствовал ситуацию. Он ей просто необходим. «Снова проявление слабости. Слишком часто в последнее время», – отметила она. Но настроение изменилось к лучшему.

К бумагам на столе Джоанна еще не притрагивалась. События будто специально громоздились одно на другое, чтобы оттянуть неприятный момент. Хотя – день в целом неприятный. Неудачный. Когда-то она решила не делить дни на удачные и неудачные. Есть жизнь, и в ней соединяется воедино все. Живой процесс. Шаг за шагом, день за днем. И довольно отвлекаться на неуместные размышления. Изучение биографии завтрашнего собеседника означает, что она согласилась с ним беседовать. Это уже поражение.

Правда, она собирается обратить его в победу. Бороться у нее всегда получалось лучше всего. Если бы не приходилось ежедневно схватываться с обстоятельствами – кто знает, где бы она сейчас находилась. Уж во всяком случае, не стала бы всесильной Джоанной Джойс. «Да, всесильной!» – возразила она тому недоверию, которое шевелилось в глубине души. Она это докажет. В тысячный раз. На глазах у миллионов зрителей она выиграет схватку – и снова никто не заметит, как трудно это дается. Не рискуют те, кто боится рисковать. У кого не хватает сил. Или вовсе нет сил. Неважно. У нее есть.