Штопальщица - Светлана Храмова

И, пожалуй, не надо, чтобы Саймон приходил в ее кабинет. Джоанна почувствовала, что устала сидеть за столом, тем более, что сегодня еще придется вернуться. Материала горы, удовлетворенное любопытство не спасает. «Детально, детально изучу. К любому повороту буду готова. Ласковый мой и политически созрелый фрукт. Нет, овощ». Ну, какой же он овощ. Он что-то неопределимое словами, вернее определимое очень конкретно. А определять нельзя. Она известна, как иронично-грубоватая теледива, но при этом добрая и сердечная. Она относится к людям с пониманием, не клеймит понапрасну. Пожалуй, теперь они с Кеннетом похожи. То есть, как это похожи? Чем?!! Джоанне внезапно стало смешно, она даже засмеялась, громко и безудержно. И безутешно. Стоп. Голова нуждается в перерыве прямо сейчас. Пора. Она позвонила Саймону.

– А я уже собрался к тебе, дорогая.

– Вот и хорошо. Я спущусь вниз, поедем куда-нибудь, где нас не знают.

– Какую именно страну ты имеешь в виду? – мгновенно отреагировал Саймон.

– Саймон, я устала. Очень устала. Внезапно почувствовала. Не шути. Помоги сообразить, где в этом городе тихое место. Есть же еще тихие места. Ок, я знаю ресторан, где играет негромкий джаз и нет яркого освещения. Там можно уединиться, как раз то, что нужно. Вспомнил?

– Да, дорогая. Мы были там три года назад. В очередной раз обсуждали нашу помолвку.

– Милый, нет такого ресторана в Нью-Йорке, где мы что-нибудь не обсуждали. Говорить мы любим оба. Неважно, я спускаюсь. До встречи!!

Джоана нажала кнопку с номером Зельмы и отменила обед в кабинете.

– Я ночую здесь, но для вечернего чая у меня все есть, для утреннего кофе тоже, а вот если привезешь свои фирменные гренки и что-нибудь легкое на завтрак – буду счастлива… С утра заедешь?

– Конечно. Как только буду готова – позвоню. Ты так много работаешь эту неделю!

– Что поделаешь? Я не имею права о чем-то забыть, такая судьба. Целую тебя, кормилица, сыну привет. Как у него, горло уже не болит?

– Да о чем ты – конечно, все прошло. А завтра опять что-то из холодильника схватит. Один же дома – целый день.

– Ну, он большой уже мальчик. И следующую неделю вы будете с ним вдвоем. У тебя семь дней отпуска.

– Отпуск у тех, кто на службе, Джоанна. А ты – моя жизнь. Я очень за тебя волнуюсь. Не меньше, чем за Тобиаса.

– Я знаю. Ложись сегодня пораньше спать. И будь спокойна за нас обоих. Мы тебя любим. – Она нажала отбой и какое-то время сидела неподвижно, будто забыв обо всем. Телефон опять зазвонил. Да, пора, пора.

– Я еду вниз, одну минуту подожди! – Джоанна поискала глазами утренний журнал, который прихватила у Марка. Какой замечательный журнал с картинками! Быстро бросила в сумку и размеренным шагом направилась к дверям.

– Женни, ты можешь идти домой. Завтра жду вовремя, мне нужна твоя помощь. Никто не должен войти в мой кабинет без предупреждения. А скорее всего, я никого не приму. Будешь держать их в приемной или посылать за пирожными. Чтобы размялись по дороге. Кстати, ты знаешь о своем бонусе в двенадцать тысяч? Только никому не говори. Бонус для остальных – десять. Ты же особенная.

Женни сверкнула глазами и только улыбнулась в ответ. Она вообще говорила мало. Что большая удача, кстати.

Через несколько минут Джоанна уже ехала с Саймоном в ресторан «Блюз», тихое место для укромных бесед. Его спортивная машина могла разгоняться до 170 миль в час, но Нью-Йорк – не место для гонок. Они плавно перемещались, не более того.

– Умница, ты о парковке тоже подумала. Здесь площадка для клиентов.

– У меня это автоматически. Сама поражена наличием паркинга, – засмеялась Джоанна, она вдруг поняла, почему приехали именно сюда. В студии она бы точно устроила ему скандал и зачем тогда вообще встречаться? Есть надежда, что в «Блюзе» она не даст волю эмоциям. Она с ним просто поговорит. Спокойно обсудит их поведение на юбилейной вечеринке. А странно, желание видеть Саймона днем появилось. Днем же и пропало.

Зачем?!!

Они прошли к столику на втором этаже. Вокруг почти никого. У Джоанны голова кругом шла, калейдоскоп настроений. Она видит друга, давнего друга, и это радостно. Ей все равно, с кем он спит. И эмоций нет, нечего сдерживать. Просто очень хочется есть, это правда. Ужин принесли быстро, как и просила Джоанна – то, что вкусно и поскорее! Официант наполнил бокалы красным вином. Но многозначительные тосты не произносились, встретились старые добрые знакомые. Да, теперь это именно так. Джоанна озорно посмотрела на Саймона и немедленно принялась за куриный салат.

– Я тоже голоден, как собака, – сказал Саймон, заметив ее аппетит.

– Значит, ты голоден, как Джоанна Джойс. Помнишь, когда мы здесь в очередной раз препирались, ты обвинил меня, что я много ем? А я кричала, что мои размеры – мечта каждой женщины!

– Это так давно было! Сейчас ты в форме, как никогда.

– Ты тоже. – Джоанна положила вилку и нож на правую сторону тарелки. – С едой разобрались, достаточно. Пора теперь разобраться с чувствами. А они у меня просто бурлить начинают, когда я на твое фото смотрю. Красивый ты у меня. – Она чуть отодвинула тарелку, достала из сумки глянцевый журнал, полистала минуту и показала Саймону портрет в ночном клубе. Он не смог сдержать эмоции, лицо выглядело сначала ошарашенно, потом обиженно, позже во взгляде появилось недоумение и, наконец, он нашел нужное выражение. Спокойное и задумчивое. Процесс этот выглядел, как на серийных фото из автомата мгновенных снимков. Джоанна чуть не расхохоталась. Конечно, работа на радио сказывается – говорить умеет, а «держать лицо» – нет. Ладно, он не виноват. Хороший парень. Слабый только, что поделаешь.

– А чем вызван твой интерес к журнальной публикации? – начал он церемонно.

– Интерес не у меня. Издание популярное, сколько народу обратило внимание на мускулатуру твоего друга, представляешь? Не боишься, что отобьет кто-нибудь? А остальные отметили, что это не я рядом с тобой. Удивились, наверное. А многие, уверена, обсудили, как это странно. – Саймон сидел молча, его лицо явно теряло задумчивость. На глазах. – Мы же с тобой договаривались, что публично ты не проявляешь свободу взглядов на жизнь.

До-го-ва-ри-ва-лись!

Даже договорились, что редко случается. И незадолго до моего юбилея, где, я надеюсь, мы появимся вместе – ты даешь повод для разговоров. Даже не повод – пищу! Еду! Причем очень вкусную, как в этом ресторане. – Джоанна почувствовала, что заводится больше, чем ей хотелось бы. День длинный выдался. Она старалась не думать об этом раньше, но сдерживаемая обида вырвалась наружу. – Как ты мог? Неужели совсем не дороги наши отношения? Я не имею для тебя никакого значения? Моя репутация, в конце концов? Твоя репутация, если уж на то пошло! Ведущий программы, программы для настоящих мужчин – в ситуации, где…

– …где рядом другой настоящий мужчина. И вокруг такие же крутые парни, кстати. Мы с ним не в постели и не в туалете. – Саймон, вначале растерявшийся, наконец, обрел дар речи. – Нормально. Можно найти тысячу объяснений. Привлечение внимания к программе, например, – он оживился: – Кстати, прекрасная идея. Я снимок впервые вижу, никаких газетных там не помню. Но если на то пошло – могу в следующий программе стать гостем этого клуба, поговорить о проблемах тех, кто туда приходит. С упором на то, что клуб – прекрасное место для отдыха. Разнообразные впечатления, экзотика, эмоции – и натуралы там запросто проводят вечер, если хотят новых впечатлений. В театры, например, ходят не только артисты, но и зрители, как ты знаешь. Так что, ничего страшного в этих фотках нет. И мы с тобой не впервые поворачиваем информацию так, как нам выгодно. Когда в прессе шумели о нашей помолвке, потом о скорой свадьбе, потом об отмене – мы высказывались, как нам нравилось. Просто сделали яркое шоу – с газетами, телевидением. А сколько народу это обсуждало! Что да почему, кто прав, кто не очень… Ты сама меня этому научила.