Борьба - Дженнифер Арментроут

— Джози не очень хорошо.

Его голова резко повернулась. Мне наконец удалось привлечь его внимание.

— Но ты, возможно, уже в курсе. Я бы не удивился.

— Следи за языком, — предупредил он.

Я ухмыльнулся.

— Ой, а мы разве можем причинить друг другу вред?

— Это не значит, что мы не можем попытаться.

— Хотел бы я посмотреть, как ты это сделаешь, — холодно ответил я. — Потому что, насколько мне известно, в схватке против меня ты будешь похож на пацана, балующегося с водным пистолетом.

Ноздри Аполлона затрепетали.

— Что случилось с моей дочерью?

Услышав, как он произнес слово «дочь», я увидел мир в янтарном сиянии. Однако если я разозлю Аполлона и он сбежит, не сказав того, что мне нужно, это не поможет Джози. Поэтому стоило сбавить обороты.

Я сделал глубокий вдох.

— Она не восстанавливается так быстро, как должна. Ее все время тошнит, и я почти не чувствую в ней эфир.

Аполлон взглянул на дверь, и на мгновение мне показалось, что он сейчас исчезнет из храма, но он просто прикрыл глаза. Когда они снова открылись, радужки стали синими как море. Его глаза были такими, как у Джози, за исключением зрачков. Они не были черными. Зрачки Аполлона оставались белыми, и выглядело это чертовски странно.

— Когда она попала в плен к Титанам, они надели ей на запястья браслеты, чтобы блокировать ее способности, — объяснил я.

— Проклятье, — пробормотал Аполлон.

Мне не понравилась его интонация.

— Так ты знаешь, что это за браслеты?

Он коротко кивнул.

— Они были изготовлены в Тартаре для заточения Титанов. Браслеты ограничивают действие эфира. Они могут замедлять исцеление, если раны были… достаточно серьезными. — Он слегка нахмурился. — Но они не должны ухудшать ее самочувствие.

— Однако ухудшают. Мы должны снять их с нее и немедленно.

— Только Аид способен их снять.

— Значит, мы притащим задницу Аида сюда и дело с концом.

— Никто из остальных богов не приблизится ни к тебе, ни к Джози. Они не будут рисковать.

Во мне вскипел гнев. Гребаные трусы.

— Приведи его в этот храм, а я приведу Джози.

— Боги не появятся даже в храмах, — ответил Аполлон. — Они не доверяют тебе. Они не верят тому, кем ты стал, и не знают, на что ты способен.

— А ты? — парировал я.

Аполлон пристально посмотрел мне в глаза.

— Я просто знаю, что ты способен на все. Я мог бы перенести Джози к Аиду…

Я стиснул зубы.

— Этого не будет.

— Откажешься от помощи?

— Я отказываюсь от самой мысли, что она отправится с тобой без защиты. Хоть куда, — резко ответил я. — Не думай, что я забыл, как Аид хотел убить Алекс.

— Алекс тут ни при чем.

— Вы, ребята, обожаете принимать хреновые решения, — сказал я, разжимая кулаки. — И я не оставлю Джози без защиты, даже с тобой. Придумай что-нибудь еще. Эти браслеты должны быть сняты.

Лицо Аполлона приобрело странное выражение. Как будто он чем-то гордился, но чем? Сомневаюсь, что он способен на подобные эмоции. Скорее всего, у него просто запор.

— Я отправлюсь к Аиду и посмотрю, что можно сделать.

Я все никак не мог поверить, что Аполлон ничего не знал.

— Почему ты не почувствовал, что Джози в беде? Что ей… больно? Или тебе просто наплевать?

— Не спрашивай о моих чувствах к дочери и о том, на что я ради нее готов пойти, — предупредил он низким и спокойным голосом. Это было жутковато. — Ты не понимаешь. И не сможешь понять.

Да, такие разговоры мы уже слышали.

— По крайней мере, я умею признавать ошибки, но ты не можешь признать, что тебя рядом с ней не было.

Аполлон закрыл глаза, и мне вдруг показалось, что он мысленно считает до десяти. Когда он снова посмотрел на меня, стало ясно, что он хотел врезать мне. Очень сильно.

— Ты принял правильное решение.

Мои брови поползли на лоб.

— Что?

Его жуткие глаза встретились с моими.

— В то время уход от нее был правильным решением. Ты показал такой уровень… сдержанности, на который, по моему мнению, никогда не был способен.

Аполлон делает мне комплименты?

— Ты ушел, чтобы защитить ее. В этом нет твоей вины.

У меня не было слов.

Вообще.

Аполлон сделал шаг назад и уставился на алтарь на возвышении.

— Я отправлюсь к Аиду. И позабочусь, чтобы он так или иначе помог нам, — сказал он, снова переводя взгляд на меня.

Если он ждал, что я поблагодарю его, то пусть ждет целую вечность.

И все же я хотел кое-что у него спросить.

— Ты знал, кем я стану?

Он тяжело вздохнул.

— Я Бог пророчеств.

— Так себе ответ.

Аполлон немного помолчал и ответил:

— Никогда нельзя знать точно, сбудется ли сделанное пророчество полностью. Не каждый аспект судьбы записан на камне. Я предвидел появление Избранного. Предвидел грядущие события, но все еще может измениться.

— Знаешь, было бы неплохо узнать обо всей этой божественной теме заранее.

Он ухмыльнулся.

— И что бы это изменило?

— Если бы я знал, кем стану и на что буду способен, я бы не бросил Джози.

— Ты планируешь и дальше питаться эфиром своих жриц без ее ведома? — парировал он, доказывая, что следил за этим. — Или будешь питаться ею?

Ярость захлестнула меня горячей волной. Я подлетел к Аполлону и посмотрел ему прямо в лицо.

— А может, я поселюсь на Олимпе и не буду беспокоиться о питании. Думаю, этому месту не помешает небольшая перепланировка.

Глаза Аполлона снова стали ослепительно белыми.

— Это угроза?

Я натянуто улыбнулся.

— Думаю, нам просто нужно подождать и выяснить это, верно?

Сохраняя бесстрастное выражение лица, он начал исчезать и напоследок сказал:

— Возможно.

Джози

Я снова спала.

Какая-то часть меня осознавала, что на самом деле я не стою в университете. Сейчас я в доме Сета. Я знала это, но все равно чувствовала, как теплый ветерок ласкает мои руки и взъерошивает волосы. Я глядела на высокие мраморные статуи, тянувшиеся вдоль двора, когда какой-то незнакомец со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами шагнул вперед и взял меня за руки.