Три желания для художника - Анастасия Левковская

В общем, ничего удивительного, что в конце концов я осознала – просто лежать на кровати для меня сейчас смерти подобно. Глянув на часы и обнаружив, что уже почти четыре, я решила, что прогуляться – самая прекрасная идея в мире. Пока соберусь, пока дойду… Как раз к пяти, думаю, буду на месте. Полчасика вокруг фонтана погуляю, подышу свежим воздухом.

Шустро облачившись в легкое летнее платьице с цветочным рисунком, я обула балетки, схватила сумочку и выбежала из дома.

Погода была отличная. Тепло, легкий ветерок, в воздухе разливались ароматы цветов. Красота!

Я никуда не спешила и в кои-то веки могла нормально осмотреть улицу, на которой прожила последние недели. Иногда даже останавливалась, чтобы полюбоваться изящными домиками, причудливыми клумбами и воротами, которые больше походили на произведение искусства.

На Фонтанной площади сегодня опять было людно.

Я немного посидела на бортике фонтана, с интересом наблюдая за девчонками, играющими в классики. Потом это дело мне надоело, я решила прогуляться. Все же даже в обычный день здесь можно было найти много интересного. Впрочем, чего еще ожидать от главной площади Города семи муз?

К месту встречи я решила вернуться минут за десять до срока, чтобы не пропустить появления Леонарда. Настроение было превосходное. Легкое, радужное, словно те мыльные пузыри, которые пускали детишки на краю площади.

И лопнуло это настроение точно так же, как и те пузыри…

Да я скоро возненавижу этот фонтан! Сколько гадости рядом с ним происходит… И вот теперь стоит главная гадость.

– Хайлар, – я сложила руки на груди, – я вчера, кажется, доступно пояснила, что не хочу тебя видеть. Ты плохо понимаешь?

Он раздраженно выдохнул:

– Я так понимаю, ты злишься на поцелуй? Извиняться не буду. По-хорошему, мне нужно было это сделать еще несколько лет назад.

– Что? – не поверила я собственным ушам. – Ты в своем уме? Ты хоть соображаешь, что это насилие чистой воды?!

– Ты!.. – начал было он, но именно в этот момент к фонтану пришел Лео.

– Шая, ты что здесь… – художник оборвал сам себя и внимательно осмотрел рыжего джинна. – А это еще кто?

– Хайлар, – скупо отозвалась я, неосознанно делая шаг к моему художнику.

– А, – коротко хмыкнул он и иронично ухмыльнулся. – Тот самый Хайлар.

– А ты, значит, и есть тот самый Леонард, – не остался в долгу рыжий джинн.

– Значит, и есть, – спокойно улыбнулся Лео и положил руку мне на плечо. – Шая, пойдем. Нам пора уже.

Мысленно пожелав моему дорогому соседу всех благ за своевременное вмешательство, я позволила себе зло улыбнуться Хайлару и, подхватив художника под руку, собралась уйти.

– Эй вы, двое! – за спиной раздался взбешенный голос. – Что у вас за отношения?!

– А тебе какое дело, джинн? – Леонард бросил взгляд через плечо.

– Я ее жених!

– Которого в гробу она видала, – лениво процедил Лео и покачал головой. – Даже не мечтай. Можешь считать, что ты ее клювом прощелкал. Занята Шая, все, точка.

Я от шока аж задохнулась и круглыми-круглыми глазами посмотрела на этого… защитника.

Сумасшедший! Хайлар – ифрит! А ну как его сорвет, он же всю площадь разнесет!

Но вместо этого раздался издевательский смех. Я не удержалась, повернулась и уставилась на веселящегося Хайлара.

– И кем же, тобой? – отсмеявшись, спросил джинн и резко взмахнул ладонью. – Бред. Я тебя знаю как облупленного. Ты ни одну джиннию на расстояние ближе вытянутой руки не подпустишь. А Шаира слишком принципиальна, не станет использовать свои женские чары для того, чтобы добиться цели.

– А, значит, в то, что мы с ней полюбили друг друга, ты не веришь? – слегка улыбнулся Лео.

– Нет, конечно, – фыркнул этот мерзавец. – Это совершенно невозможно.

– Вот как…

Выражение лица художника мне не понравилось. Он явно что-то задумал, но что…

Я оказалась совершенно не готова к тому, что меня схватят за запястье и дернут к себе. Пока я, открыв рот, словно рыба, выброшенная на берег, смотрела на лицо Леонарда, тот… стремительно наклонился и поцеловал меня.

Когда теплые сухие губы коснулись моих, меня словно от макушки до пяток молнией пронзило. Я вздрогнула и мягко уперлась ладонями в грудь художника. Но отстраниться мне никто не позволил. Одной рукой Лео властно прижал меня к себе за талию, второй – обхватил затылок. И поцелуй из целомудренного и спрашивающего вдруг превратился в яростный и напористый. Леонард целовал меня так, словно имел на это все права. Словно так и должно быть. И было в этом столько… мужского, что моя женская суть затрепетала и потребовала подчиниться. Горячая южная кровь забурлила в венах, и я, прогнувшись, закинула руки ему за голову и с жаром ответила на поцелуй. Божественная энергия ласкала мою кожу, добавляя ощущений. Сколько мы так простояли на потеху публике? Я не знаю. Мне казалось, что это длилось не то секунду, не то вечность. Какой Хайлар, о чем вы? Я забыла обо всем. И, честное слово, ни за что не смогла бы сама остановиться.

Словно издалека я услышала полный ненависти рык, а в следующий момент поцелуй прервался. А после раздался жуткий треск и приглушенные ругательства. А когда я проморгалась и пришла в себя, увидела, что Хайлар весь мокрый стоит в фонтане, а Лео… А Лео сиял. Божественная энергия обволакивала его, словно огненный доспех. И первый раз при таком избытке художник не был разозлен. О нет, он был спокоен. Слишком спокоен для того, кто только что целовал меня с такой страстью.

Так вот о каких секретах он говорил тогда, когда я изливала ему душу! Творец всемогущий, он невероятен!

– Ты можешь быть джинном, ифритом, да хоть шайтаном в ступе, – ровным тоном сказал Леонард, защищающе обнимая меня за плечи. – Но в избытке божественной энергии есть свои плюсы. Особенно если научишься с ней работать. Пусть я не напишу из-за этого свой главный шедевр… Но зато отпор таким тварям, как ты, дать смогу запросто. Что толку от твоей десятикратной, против моей, силы? Перед божественной энергией ты бессилен, джинн. Убирайся. Эта девушка моя, заруби себе на носу.

Хайлару очень хотелось что-то ответить, я видела это по его лицу. Но спорить с тем, кто научился использовать божественную энергию как щит, он не рискнул. Лишь окинул нас мрачным взглядом, а затем крутанул кольцо на пальце и исчез.

Я подняла голову и зачарованно посмотрела на своего художника.

Я и не знала, что он может таким быть. Таким смелым, таким безрассудным… таким страстным. Неужели… может… я ему… действительно небезразлична? Разве стал бы он так целовать…

– Спасибо потом скажешь, – шепнул Лео, разрушая все очарование поцелуя. А потом еще и добил: – Как я и говорил, не умеешь ты выбирать мужчин, Шая.

– Да, – выдохнула я и, не сводя с него напряженного взгляда, пробормотала: – Ты прав. Совершенно не умею.