Полуночная девушка - Мелисса Грей

Повелитель?

Эхо повернулась к Гаю и так сильно сжала кинжал, что у нее заболела рука, но все же его твердость помогла ей оправиться от изумления. Прорицательница назвала его повелителем, но он же обычный наемник на службе у Повелителя драконов, а вовсе никакой не повелитель. Он просто Гай. Однако имя повелителя, правившего до Танит, за столетие забылось, стерлось из памяти.

– Забавно, правда? – продолжала прорицательница. – Люди никак не хотят замечать того, что у них под носом. – Она потянулась к Эхо и понюхала ее волосы. Девушка отпрянула. – То, что все это время было как на ладони.

– Повелитель? – переспросила Эхо. Гай протянул к ней руку. Во взгляде его читалось раскаяние. Наверное, он хотел извиниться перед Эхо, но она отступила на шаг. Если он и может объяснить, что происходит, сделать это ему будет не так-то просто. – Почему она назвала тебя повелителем?

Прорицательница издала странное шипение, которое, очевидно, у нее обозначало смех. Подошла к клавесину и уселась на стоявшую перед ним табуреточку.

– Скажи ей правду, Гай. Ты ведь и не собирался отдавать ей жар-птицу. Ты хотел забрать ее себе. Признайся, что никакой Повелитель драконов не поручал тебе ее украсть. Что ты и есть Повелитель драконов.

Слова, точно камни, падали в душу Эхо. Они с Гаем столько пережили вместе. Она убила ради него, а он даже не сказал ей, кто он. Ложь ранила, точно вонзенный в грудь острый нож.

– Это правда? – спросила Эхо. – Гай, скажи, что это неправда. Скажи мне, что она врет, потому что иначе я не переживу.

Гай открыл было рот, чтобы ей ответить, но лишь судорожно вздохнул. Сжал виски, словно хотел успокоить головную боль, и произнес:

– Прости.

Одно слово. Одно-единственное слово, под тяжестью которого рухнул мир Эхо.

– Я тебе верила, – сказала она, но слова ее прозвучали так же неуверенно, как она себя чувствовала.

Гай протянул к ней руку, словно умоляя о прощении. Но она не собиралась его прощать.

– Эхо, я…

– Я ради тебя убила человека!

Гай пошатнулся, словно Эхо его ударила. И ей действительно хотелось его ударить. Вонзить кинжал ему в грудь, как некогда в спину Руби. Из-за него у нее руки в крови, а он просто обманщик. Гай закрыл лицо руками и вздохнул. Потом запустил руку в волосы и произнес:

– Я тебе все объясню.

– Не желаю тебя слушать, – отрезала Эхо и попятилась от него. Она больше не могла находиться рядом с ним. Даже смотреть на него было противно. Эхо вспомнила, как целовалась с ним в лесу, как он обнимал ее, когда она плакала, как убаюкивал. – Все равно ты опять меня обманешь.

Она схватилась за ключ и сдернула его с шеи. Гай смотрел на нее темными блестящими глазами, полными невыплаканных слез. И тут Эхо осенило: прорицательница права. Он действительно не собирался отдавать ей жар-птицу.

– В главном я тебя не обманул, – произнес Гай. – Мой титул ничего не меняет. Про жар-птицу я сказал тебе правду.

Эхо усмехнулась. Смех, точно хищная птица, впился когтями ей в горло и с трудом выбрался наружу.

– В главном, говоришь? То есть то, что ты, оказывается, Повелитель драконов – это не главное? Ты же просто чудовище! Сколько смертей на твоей совести? Сколько птератусов ты прикончил?

Хотя необходимость оправдываться больно ранила его самолюбие, Гай шагнул к Эхо. Она подняла кинжал, и ему пришлось остановиться.

– Пожалуйста, дай мне объяснить…

– Нет, – отрезала она. Пусть ему удалось обмануть ее, но больше она не позволит себя одурачить. – Ни за что на свете. У тебя нет на это права. Я найду жар-птицу. Но без тебя. Лгун!

– Ну пожалуйста. – Гай встал между Эхо и дверью. – Ведь ничего же не изменилось. Можно я пойду с тобой? Мы вместе найдем жар-птицу, как и хотели.

– Это еще зачем? – Эхо недоверчиво покачала головой. Ну и тип! Притворяется, будто ничего не изменилось и они по-прежнему заодно. Ей и раньше врали, но чтобы вот так нагло? Никогда еще Эхо не чувствовала себя такой дурой. – С какой стати я должна тебе ее отдать? Прорицательница права. Ты хочешь украсть жар-птицу. Ты ведь рассчитывал вернуться с ней к дракхарам? Такой у тебя был план?

– Нет, – выдавил Гай. Слова давались ему с таким трудом, словно раздирали горло изнутри. – Я сказал тебе правду. Я хочу мира. И жар-птица мне нужна, чтобы защитить тебя и всех. Эхо, пожалуйста.

– Да с чего я должна тебе верить? – Эхо обошла Гая и стала ближе к деревянной двери, за которой, по словам оракула, был коридор, который приведет ее к жар-птице. – Ты же обманщик! Я не верю обманщикам.

Прорицательница цокнула языком.

– Ну до чего же они упрямые, эти дети, – произнесла она, словно Гая и Эхо тут не было. – Борются с судьбой, словно могут ее изменить.

– Не надо, Эхо, пожалуйста. – Гай с мольбой протянул к ней руки. – Я понимаю, это звучит дико, но ты должна мне верить. Мне необходимо найти жар-птицу. Если у меня не получится, я потеряю тебя, а ты потеряешь свой дом. Мы оба потеряем все.

Эхо застыла. Кровь стучала у нее в висках.

– Дом? При чем тут мой дом?

Гай осторожно придвинулся к ней, словно Эхо была испуганным диким зверьком. Девушка крепче сжала кинжал. Без боя она не сдастся.

– Я видел во сне твою любимую библиотеку, – проговорил Гай. – Она сгорела. Если я не смогу найти жар-птицу, ты потеряешь все, что любишь, и я тоже. Ты должна мне верить.

Он стоял близко. Сейчас их разделяло каких-нибудь два метра. Эхо следила за ним глазами, вспоминая все, что рассказывала ей Птера о языке жестов. Левая нога его чуть дрогнула, и Эхо догадалась, что он сейчас сделает. Она крепче сжала ключ, так что шипы вонзились ей в кожу, и подняла руку с кинжалом. Когда Гай бросился на нее, она была к этому готова. Эхо поставила ему подножку, а когда он растянулся на полу, с силой стукнула его по губам. Гай молниеносно перевернулся и почти успел подняться, но Эхо не позволила ему это сделать.