Полуночная девушка - Мелисса Грей

В гробнице Пернеба оказалось куда теснее, чем помнила Эхо: того и гляди, заработаешь клаустрофобию. Дым междумирья рассеялся, показались рыжеватые каменные стены гробницы, и Эхо подняла руку, чтобы сохранить равновесие. Коснулась ладонью мягкого шерстяного свитера Гая и тут же отдернула руку. Гай только брови поднял: похоже, его ничуть не смущала близость Эхо. Она отступила на шаг и вжалась в стену.

– Уютненько здесь, – заметила Эхо, протискиваясь мимо Гая, – пошли.

Она вышла из гробницы в египетский зал и глубоко вздохнула. Эхо было куда проще собраться с мыслями, когда Гай находится от нее на некотором расстоянии. Рядом с ним она забывала обо всем, и ее это раздражало. Гай почти неслышно вышел из гробницы, и Эхо кожей почувствовала, что он стоит у нее за спиной. Она поспешно опустилась на колени и начертила ту же птератскую руну, что и в Лувре, чтобы усыпить охранников и отключить камеры наблюдения.

Гай молча слушал, как Эхо произносит заклинание. Она украдкой покосилась на него. В окна Метрополитен-музея струился лунный свет и с нежностью любовницы касался лица Гая. Не самое худшее зрелище в мире.

– Эхо? – Гай смотрел на девушку в упор. Похоже, ей не удалось скрыть свои мысли.

– Да-да, – пробормотала она. – Я вот тут как раз… думаю, что нам делать дальше. – Ловко вывернулась.

Гай кивнул, но было видно, что не поверил. Ну и пожалуйста.

– Ты выбрала правильное заклинание, – сказал он. – Я про руну. Разумно и безупречно.

Эхо изо всех сил старалась не залиться румянцем от удовольствия, но ее кожа предательски покраснела. Эхо встала и отряхнула джинсы от пыли, которой здесь не было.

– Спасибо.

– Ну так что? Гай оглядел гранитные скульптуры, окружавшие гробницу. – Как нам найти ключ? – Он посмотрел на Эхо. – Кстати, я тебя никогда не спрашивал, как ты нашла в Лувре кинжал. То есть я думал, ты знала, где и что искать, но твои координаты не указывают точное место.

Эхо не знала, что ему ответить. Она понятия не имела, как поняла, что именно нужно искать, не знала, почему в ту ночь медальон пульсировал у нее в руках и привел ее к кинжалу. Каждый новый шаг в поисках жар-птицы приносил больше вопросов, чем ответов. Но если один раз сработало, может, получится и в другой?

– Дай мне медальон. – Эхо видела, что утром Гай надел его на шею и спрятал под свитером. Гай не расставался с кулоном с тех самых пор, как отобрал его у Эхо, и девушка сгорала от любопытства: почему Гай бережет его, точно дракон сокровища?

Гай чуть прищурил глаза.

– Зачем?

Эхо никому – ни Птере, ни даже Айви – не рассказывала, как пульсировал медальон у нее в руке, когда старая японка отдала его ей, как он привел ее к кинжалу и как точно так же вибрировал кинжал, когда она впервые взяла его в руки. Но если они с Гаем вместе ищут жар-птицу, значит, она должна ему доверять. А доверие – штука забавная. Эхо это было хорошо известно. Чаще всего оно выходит боком. Но тут уж ничего не поделаешь: что имеем, то имеем, то бишь, такого партнера, как Гай.

– С его помощью я нашла кинжал, – призналась Эхо. – Медальон привел меня к нему.

Летели мгновения. Эхо стояла, постукивая пальцами по ноге. Наконец Гай со вздохом снял цепочку, зажал медальон в руке, но не отдал Эхо.

– Но как?

Если бы она знала! Эхо и самой было интересно.

– Понятия не имею, – ответила она. – Но он как-то привел меня к кинжалу. И чем ближе я подходила, тем сильнее меня тянуло туда.

– Я ничего не чувствую. – Гай с удивлением рассматривал медальон.

– Может, дело в том, что не тебе суждено найти ключ. – Она сама не знала, как ей пришла в голову эта мысль, но понимала, что это правда. Эхо протянула руку, Гай, помедлив, вложил в нее медальон, и в то же мгновение и медальон, и кинжал, спрятанный у Эхо в ботинке, принялись вибрировать с такой силой, что девушка споткнулась и едва не упала. Гай поймал ее за локоть, и медальон запрыгал еще сильнее.

– Все в порядке, – пояснила Эхо.

С этими словами она устремилась прочь по коридору, чувствуя кожей пульсацию медальона и кинжала. В любой другой день Эхо замедлила бы шаг, чтобы полюбоваться архитектурой главного вестибюля Метрополитен-музея с его высокими куполообразными потолками и стеклянной крышей, но сейчас неумолимая сила стремительно влекла ее вперед.

Гай бегом догнал Эхо и пошел рядом.

– Как это… – начал он, глядя на медальон.

Эхо подняла руку:

– Тс-с-с.

Та часть сознания Эхо, которую медальон не успел поработить, изумилась тому, что Гай покорно замолчал.

Вход в зал античных скульптур, расположенный напротив египетского крыла, загораживало тело ночного сторожа. Заклинание сделало свое дело: беднягу свалил сон. Эхо перешагнула через лежавшего ничком мужчину и замерла, пораженная великолепием экспонатов. Лунный свет заливал белые статуи богинь и богов, и казалось, будто они светятся изнутри. Завораживающее зрелище.