Мавзолей для братка - Андрей Ерпылев

И это при условии, что камень будет действительно монолитным – без трещин, скрытых напряжений, пустот и прочих дефектов. С их наличием безопасная масса блока еще более возрастает, а полное отсутствие изъянов не встречается в природе. Мальчик же решил воспользоваться заведомо более легкими блоками и просчитался. Они рушатся под собственной тяжестью, и ничего здесь не поделать.

Архитектор помолчал, глядя полуприкрытыми глазами на сверкающую гладь реки.

– Он повторяет мои ошибки… Я тоже когда-то хотел обойти законы, установленные Богами. Вы слышали о местечке под названием Баальбек?

– Да, конечно… – пробормотал Дорофеев, припомнив, сколько небылиц было нагорожено во времена оные вокруг знаменитой «Баальбекской террасы».

– Это на севере, – будто не слыша его, продолжал старик. – По-моему, в Сирии. Или в Ассирии? Не помню… Я тогда был молод и тоже горел желанием прославиться любой ценой. Тамошний правитель хотел иметь дворец, которого еще не было на свете, и я взялся за дело… Меня хватило лишь на террасу, и, поняв, что затея обречена на провал, я свернул работы.

– А дальше?

– Не поверите! – рассыпался дробным смешком рассказчик. – Я думал, что лишусь головы, но правитель пришел в восторг и щедро заплатил мне и за недоделанную веранду. Очень уж ему нравилось, что теперь в его владении настоящее Чудо Света. Он утверждал, что восхищаться моей работой будут и через века.

«Не ошибся…»

– Как думаете, он не ошибся?

– Ну… Я не знаю…

– Хотелось бы думать, что моя терраса простоит хотя бы пару столетий… А ведь найдутся потом люди, – со сдержанной гордостью заявил строитель, – которые скажут, что и ее постройка была не под силу смертному. Веранду якобы построили боги или пришельцы с далеких звезд…

Дорофеев еще раз поразился провидческому дару старика.

– А какова цель вашего путешествия? – решил он сменить тему. – Тоже Мемфис? Вы решили навестить вашего ученика?

– Увы, увы… Я лишь до Абидоса. Дальше не могу… Но и в Абидосе я кое-что построил. Хотя и не такое монументальное, как в Баальбеке.

Архитектор снова будто бы задремал.

– Я знаю, что вы встретитесь с моим учеником, – промолвил он после долгого молчания. – Помогите ему, юноша. Мне будет очень жаль, если он не закончит начатое…

– А почему вы… – начал Сергей, но собеседник улыбнулся, покачал головой и глазами указал на его поплавок:

– У вас клюет…

Здоровенная, килограммов на пять, рыбина заставила рыболова попотеть, но силы все равно оказались неравными, и, глотнув воздуха, хозяин нильских вод, напоминающий обычного леща, лег на бок и покорно заскользил к борту.

– Видали! – радостно воскликнул Дорофеев, прочно подхватив пойманную рыбину под жабры. – Вот это кабанчик!..

Но старика уже не было, лишь сиротливо лежала аккуратно смотанная удочка…

* * *

– Старик? Какой старик? – Ромка, только что прыгавшая от радости при виде мужнина улова, вытаращила на Сергея глаза. – Ты что – на сор-рнце перегрер-рся?

Как выяснилось, никаких стариков, кроме одного-единственного, на борту не было. Но тот если и мог с кем-нибудь беседовать, то, наверное, с привратниками загробного мира.

Несколько печальных египтян сопровождали до Абидоса роскошный саркофаг, щедро расписанный золотом и украшенный бирюзой, а на вопросы об одиноком страннике лишь отвечали:

– Он прожил долгую жизнь и построил много домов…

Когда барка причалила у священного города, Сергей, не обращая внимания на протесты Рамоон, помог стащить тяжеленную расписную домовину на берег и потом долго стоял на корме, смотря на уплывающий вдаль и тающий в пустынном мареве мираж.

Он ощущал на ладони не шершавое прикосновение крашеной древесины, а живую старческую руку, не то передающую что-то, не то напутствующую. И шелестели в ушах фантомы никогда не звучавших слов:

– Помогите ему, юноша. Мне будет очень жаль, если он не закончит начатое…