Война ротмистра Тоота - Владимир Свержин

Они стояли, изучая друг друга пристальными взглядами: нескладный большеухий Странник и аристократичный, атлетически сложённый Ориен Тоот.

— Так и будем молчать? — спросил контрразведчик, понимая, что пауза затягивается.

— Нет. Но хотелось вблизи поглядеть, каков он — самый ужасающий человек Метрополии.

— Разглядели?

— Вполне. Рассказывают, в столице вы умудрились лично уничтожить двадцать четыре человека при двух пулемётах, устроивших засаду около вашего особняка.

— Так и было.

— Я бы не поверил, — покачал головой Ориен. — Но сведения поступили из надёжного источника. Ладно, к делу. Думаю, вы понимаете, что война неизбежна.

— Понимаю.

— Надеюсь, вы не станете мне рассказывать о справедливом возмездии, о свирепых и кровожадных хонтийцах и пандейцах, о том, что только массовые провокации и вторжения коварного врага заставляют нашу многострадальную Родину вновь браться за оружие?

— Не стану. Что-нибудь ещё?

Ориен предложил контрразведчику сесть. Разговор не клеился.

— Брат говорил, что вам дорого Отечество, — начал Командующий после минутной паузы. — Это даже странно — те, кто стоит у руля державы, больше пекутся о власти.

— Я — исключение.

— Допустим. Но если это так, непонятно, как вы затесались в свору предателей, каковыми на деле являются Неизвестные Отцы. Кем вы были до переворота? Чем занимались?

— Неважно.

— Важно. Я до войны состоял в военном комитете заговорщиков, а о вас даже не слышал.

— И что? — равнодушно ответил Странник. — Вас интересует моя биография? Я не намерен её рассказывать, поскольку не устраиваюсь к вам на работу. Раз вы пригласили меня сюда и считали разумным начать переговоры, значит, полагаете, что наши цели где-то могут совпадать. А где я был и чем занимался — это моё дело.

— Ладно, предположим, — нахмурился Командующий. — Насколько я понимаю, вы не знали Неизвестных Отцов до того, как они захватили власть.

— Можете так думать.

Тоот кивнул.

— Именно это я и делаю. И вот что получается. Наши люди пытались следить за вами…

— Разумная предосторожность.

— …и они пришли к странному выводу: создаётся впечатление, что излучение на вас не действует. Вообще никак. Я специально интересовался у наших учёных — а это лучшие учёные бывшей Империи, ведущие специалисты в области излучений, — они полагают, что вероятность появления на Саракше подобной мутации ужасающе мала. Даже наши шлемы позволяют снижать получаемую дозу излучения не более чем на сорок пять процентов, то есть сводить к допустимому пределу.

— Да, на меня не действует излучение, и я именно тот, кто занимается проблемой защиты от него — если дальше вы намерены выложить этот туз из рукава.

Ориен усмехнулся:

— Поэтому Неизвестные Отцы нуждаются в вас, как в глотке воздуха.

— Не все.

— Ну да, Барон, — согласно кивнул Тоот. — У него и в прежние времена лобовая броня на голове без зазора смыкалась с затылочной. И Носач… Барону сейчас будет не до того, а Носач сам ничего не решает.

— К чему вы ведёте?

— Прежде чем я отвечу, позвольте задать ещё один вопрос.

— Да. Только если вы перестанете ходить вокруг да около.

— Как далеко вы продвинулись в исследовании портативных излучателей?

— Это аппарат, способный блокировать восприятие излучения башен ПБЗ, меняя одну реальность другой, заранее смодулированной. Параллельно он служит для внедрения в мозг своеобразных психических вирусов. Очевидно, человеческое сознание начинает быстро воспринимать эти вирусы как нечто совершенно необходимое для нормального существования, поскольку отсутствие очередной «дозы» или же прерывание сеанса облучения ведёт к острому психическому расстройству.