Война ротмистра Тоота - Владимир Свержин

— Он поедет с нами, — распорядился Тоот.

— В столицу?

— Да хоть в Островную Империю! И ты о нём будешь молчать, иначе — сам понимаешь.

— Как не понять? — Вахмистр с опасением поглядел на мощную тушу упыря. — Не укусит?

— Без команды — нет. Но пробовать не стоит. Открой десантное отделение.

— Сию минуту! — Грас соскочил на землю. — А если его кто в столице увидит?

— Если он не захочет, чтобы его увидели, его и не увидят. Уж можешь поверить. В шаге от тебя лежать будет — мимо пройдёшь, не заметишь.

— Давай, влезай! — скомандовал ротмистр.

Упырь нехотя подошёл к бронированной коробке, чихнул, изобразил на морде глубочайшее презрение и неспешно полез в довольно тесное пространство между шестью сиденьями для бойцов разведывательного звена. Тоот почувствовал, что появление друга резко подняло ему настроение. Он потрепал упыря по спине и улыбнулся, осознавая, что дурнота ушла сама собой.

— Энц ротмистр, позвольте вопрос.

— Задавай.

— А Дрым не в честь ли бригадира Дрыма?

— Именно в честь него, — рассмеялся легионер. — Вы что же, его знали?

— Доводилось, — кивнул Грас. — Вот только ничего о нём больше вспомнить не могу.

Форт столичной бригады, так называемой Стальной когорты боевого Легиона, располагался на окраине города, контролируя излучину реки. Тоот помнил её чистой, голубой, с прогулочными аллеями вдоль берега. Теперь на месте прозрачной некогда воды плескалась мутная зеленовато-бурая жижа, а плиты набережной, расколотые, кое-где стоящие почти ребром, давным-давно пробил и спрятал под собой шипастый кустарник, увешанный бурыми ядовитыми ягодами.

«Так ещё лучше, — подумал Тоот. — Если что, вражеской пехоте будет сложнее добраться до стен форта». Но потом вдруг отчётливо вспомнил, как гулял ещё с живым тогда отцом по тенистой набережной, и воздух был пропитан ароматом огромных белых соцветий, роскошно свисающих с веток. И от этого воспоминания ротмистру стало невыносимо грустно. Он сшиб тростью пучок бурых ягод с куста, и, как ему показалось, шипы тут же развернулись в его сторону. Тоот немного постоял, отгоняя мысли о былом, и зашагал в форт.

— Атр! — услышал он, едва переступив затоптанный порог офицерской столовой. — Ротмистр Тоот, извольте остановиться! — Навстречу ему, раскрыв объятия, спешил кряжистый офицер с лицом, точно сшитым из кусков обугленной кожи. — Что, не узнал? — хлопая по плечам Тоота, кричал офицер с такими же, как у него самого, нашивками. — Это же я, Чачу! Бат Чачу! Помнишь школу субалтернов?

— Чачу? — Тоот невольно мотнул головой, словно желая отогнать призрак. Не то чтобы он приятельствовал с этим горлопаном в годы совместной учёбы, но и не враждовал. В его памяти Чачу сохранился довольно миловидным деревенским парнем, кажется, сыном хозяина бойни.

— Вижу, моя новая рожа тебе не по вкусу? — каркающе засмеялся старый знакомец. — Прямо сказать, мне на неё тоже смотреть тошно. Но так лучше, чем совсем без головы. Легко отделался. Как считаешь? А я, представляешь, с утра заступаю дежурным офицером, — не давая вставить бывшему сослуживцу ни слова, ротмистр Чачу ткнул в золотую повязку на рукаве, — и мне сообщают: с Голубой Змеи, из укрепрайона, приезжает некий Тоот. Я сразу и подумал — не ты ли? Комнату в общежитии я тебе приготовил, хоть сейчас заселяйся.

— Я снял дом. На окраине.

— Ах! Ну ты же всегда был аристократом. Извините, граф, дворец к вашему приезду возвести не успели. — Чачу рассмеялся собственной шутке и продолжил без всякого перехода: — Говорят, ты на Территориях гривастого питона голыми руками укокошил?

— Говорят, — скривился Тоот.

— Да ты не тушуйся, послушай, как звучит. Аттайр Питон Тоот. Массаракш! Аж душу выворачивает.

Герой схватки припомнил зеленовато-бурую, всю в мелких оскаленных пастях живую кишку и брезгливо поморщился.

— Я к вам парня посылал, — начал он, чтобы перевести разговор. — Гая Гаала. Как он тебе?

— Отличный боец! Просто отличный. Стальной парень! Сразу видно, чья школа, — Чачу ткнул кулаком Тоота под ребра. — Да вон, глянь в окно, они как раз сейчас на плацу маршируют.

Из-за поднятых бронезаслонок в офицерскую столовую врывались будоражащие сердце звуки марша легионеров. Тоот и Чачу облокотились о подоконник.

— Вон, в третьей шеренге.

Взгляд ротмистра Тоота выхватил из строя своего подчинённого и… Атр тряхнул головой, думая, что обознался.

— Чачу, это у тебя кто? Рядом с Гаалом.

— Гигант-то? О!! Это особая история. Горец один. Мак Сим. Его твой подопечный в легион рекомендовал. Тоже, если блажь выбить, может отличный боец получиться.