Война ротмистра Тоота - Владимир Свержин

— До того, как ты затарабанил, дремал, — ответил Тоот. — Жду приказа.

Он кивнул на пять бронетранспортёров, стоящих колонной позади его бронехода.

— А я тут в оцеплении. Давай-ка вечерком посидим где-нибудь, ну, скажем, в «Подкованном гусе»?

— Идёт, — кивнул полковник Тоот.

Бригадир Чачу подошёл к своему бронеходу и, включив сирену, покатил дальше по улице.

— Генерал опаздывает, — глядя на часы, тихо произнёс Вал Грас.

— Да Видимо, что-то случилось.

— Что будем делать?

— Есть два варианта: ждать и атаковать. Если будем ждать, можем не успеть. Как только наши включат секторные излучатели, гарнизон впадёт в жесточайшую депрессию. Но, как сказал шеф, Отцы быстро сделали вывод после атак на правительственные резиденции в Хонти и Пандее, так что теперь в тоннеле броневые заслонки, автоматические пулемёты, огнемёты. В общем, не скучно.

— Значит, вариант один. Придерживаться начального плана.

— …Хонтийские провокаторы и разжигатели конфликтов потерпели такое поражение, что никогда уже отныне не осмелятся сунуть нос через свои границы, никогда больше не позарятся на нашу священную землю.

— Поехали.

Колонна тронулась с места, прокатилась мимо пустого Дворца Неизвестных Отцов и остановилась возле огороженного высоким забором складского помещения. Из привратницкой выглянул легионер.

— О, энц Тоот! Простите, энц полковник. Не могу вас пустить.

— Нам приказано взять объект под усиленную охрану.

— Я не получал приказа.

— Это распоряжение шефа контрразведки. В столице готовится переворот. Ты что же, не слышал, как это недавно было в Хонти и Пандее?!

Он не успел договорить, как неподалёку, совсем близко, грохнул мощный взрыв и на месте серого куба стоящего в конце улицы здания рванулись вверх языки пламени.

— Открывай ворота!

— Но…

— Сам не видишь, что ли? Кто-то взорвал Центральную башню противобаллистической защиты! — рыкнул полковник. — Грас, заводи мотор.

Спустя минуту колонна втянулась на территорию старого, почти заброшенного дровяного склада.

— А вот теперь бы энц генерал точно не помешал бы, — хмыкнул механик-водитель. — Как, интересно, мы найдём вход в подземелье и дальше по тоннелям?

— Как? — Тоот усмехнулся. — Дрым поможет. Правда ведь?

— Ну так это ему надо понюхать что-нибудь. Хоть карандаш с тамошнего стола.

— Это собаке нужно понюхать, а Дрым — не собака.

Упырь довольно фыркнул. Тоот прикрыл глаза и ясно увидел вход за дальней поленницей.

— Ну что, кавалерии спешиться! Шлемы активизировать! Оружие к бою! Начинаем!

Они сидели в золочёных креслах и глядели на ворвавшихся легионеров испуганными, в красных прожилках, глазами. Невзрачные, одутловатые субъекты в затхлой комнате, обтянутой пурпурным бархатом. Сидели и не знали, что сказать. Лишь один, с нашивками фельдмаршала, попытался было схватиться за кобуру, но остановился, заметив оскал на морде упыря. Тоот тоже смотрел на них и тоже не знал, что сказать.

— Вы свергнуты, — в конце концов нашёлся он. И тут в коридоре вновь послышались шаги. В комнату, расталкивая легионеров, втиснулись Странник и Мак Сим. Оба в ссадинах и порванной одежде.

— Простите, тут закавыка вышла — авария на дороге. Но я смотрю, вы и сами отлично сработали.

— Так точно, энц генерал.

— Здесь не все, — глядя на понурые спины пленников, покидающих зал в сопровождении своих людей, подытожил Странник. — Нет Дергунчика, Умника… Работа ещё только начинается. Но ты молодец.

— Разрешите обратиться, энц генерал.

— Обращайтесь.

— Я хочу просить об отставке.

— То есть как это? Я же сказал, война продолжается. Нарти Клосс на свободе, излучатели у него в руках.

— Моя война уже закончена. Я пошёл с вами, потому что я — Тоот и должен был довести начатое дело до конца. Но я больше не играю в ваши игры, энц генерал. Пока стране не угрожает враг, я больше не намерен браться за оружие.

— А что намерен?

— Вернуться к Юне, отстроить дом.

— Ты умрёшь от скуки через полгода такой жизни. Ты же ничего не умеешь делать, только воевать!

— Нет, энц генерал. Я учитель. Буду учить детей истории. Благо, теперь я знаю, как она делается.

Тоот вытянулся, щёлкнул каблуками и поднёс пальцы к берету.

— Разрешите идти?

— Свободен.