Восточный роман - Александра Гардт

– Едем.

– Наконец-то, – одобрительно кивнул он.

Я промолчала в ответ. Собственно, на данный момент сказать мне было решительно нечего по любому поводу. Чжаён вел быстро и уверенно, а я пялилась в окно и пыталась унять ужасающую, черную боль в груди.

– А он и из меня энергию тянет? – спросила я, надо было как-то поддерживать разговор, потому что тишина, повисшая в машине, меня очень сильно пугала.

– Ну конечно, жди, – отозвался Чжаён. – Он с тебя пылинки сдувает, а что про поцелуй завел с места в карьер – поцеловать хотел. Нин, ты как ребенок. А вроде взрослая умная девушка.

– Но это не значит, что надо тянуть энергию из кого-то еще! Да и ты бы ее видел, в конце концов.

– Нин, ты ревнуешь или возмущаешься по поводу его моральных качеств? – спросил Чжаён, снисходительно усмехнувшись, и я даже вспыхнула.

– Лучше бы он просто мне изменил. То есть не изменил. Я не знаю, мы же с ним не встречаемся вроде как.

– Ну да, только он считает появление Юн И на твоем радаре за измену, ты набрасываешься на него из-за кормежки…

– Чжаён, ты сам себя слышишь? Как я могу на него не наброситься из-за кормежки? Вообще это ты у нас по интересам людей, и поворачивается язык же.

– Нин, он их никогда не убивает, я тебе уже об этом рассказывал. Насколько слышал, даже берет меньше, чем необходимо, все его так называемые «жертвы» восстанавливаются за несколько дней. И да, ему надо есть, как надо есть мне и тебе. Либо ты это принимаешь, либо не принимаешь. А поцелуи с последующими истериками – извини, несерьезный подход.

– А ты-то с каких пор стал таким серьезным? А?

Чжаён повернулся и посмотрел на меня как-то излишне по-взрослому, и до меня дошло. Как до жирафа, конечно, медленно и печально, но дошло.

– Ясно. Ты свой выбор уже сделал. Поэтому так нетерпим к моим метаниям.

– Да почему нетерпим! – вспылил Чжаён, но тут у него зазвонил мобильный.

Я прочитала надпись «Нари», вздохнула и отвернулась к окну. Хорошо, что пристегнулась, потому что в следующее мгновение мы затормозили так, что остановились почти моментально. Ремень больно вдавился в грудную клетку, а кофе по инерции потянуло наружу. Я, зажмурившись, ждала удара или чего-нибудь в этом духе, но удара не было. Стоило поднять ресницы – как мы уже разворачивались с заездом на тротуар и мчались в противоположном направлении. Теперь мой кофе вместе с желудком был вжат в сиденье, и я не могла ничего с этим поделать.

– Чжаён, ты нас угробишь, – пробормотала я, силясь подавить дурноту.

Гробить он нас, похоже, не собирался: взялся обеими руками за руль и вел быстро, зло, но аккуратно, так, что комар носа не подточит.

– Да что случилось?! – У меня наконец-то прорезался голос.

– Нари. Авария. Ранена.

– Она же была на месте престу…

– Была и нет. Проехали. Мы должны быть там, ей угрожают.

– Ямато позвоню? Где она?

– На Шаболовке, – процедил Чжаён, давая понять, что разговор окончен.

Я подумала о том, что хорошо бы не разбиться насмерть, и набрала номер Ямато. Он не отвечал, тогда я позвонила Циньшаню.

– Вас долго еще ждать? – спросил он резко.

– Может, выслушаешь сначала? Нари угрожает опасность, она попала в аварию, деталей не знаю, звонила нам.

Циньшань загнул такой пассаж на матерном китайском в ответ, что переводчик впервые засбоил, оставляя часть непереведенных тональных выражений. Начиная с полуночи, сегодня вообще произошло, кажется, все, но сбой в понимании удивил меня по-настоящему.

– Я так поняла, он выезжает, – пробормотала я, боясь поднять глаза на Чжаёна.

А как еще, что я ему скажу, если ее вдруг уже нет в живых, а он только-только принял свое судьбоносное решение.

Я набрала номер Нари, рассудив, что надо. Она не взяла трубку, совсем как Ямато, и к горлу снова подкатила дурнота. А вдруг с ним что-то случилось, вдруг все-таки Мацуока… Мобильный ожил.

– Ямато, да, слушаю. С Нари беда, она на…

– В курсе, я почти там уже. Она трубку не берет, понятия не имею, где ее искать, она не сказала ничего.

– Яндекс, я сейчас посмотрю на Яндексе, где авария, – ответила озаренная идеей я и отключилась.

Авария действительно уже мерцала красным на карте, и я немедленно отправила Ямато данные.

– Где? – отрывисто спросил Чжаён, ловко объехав просившегося под колеса пешехода. Впрочем, правил мы нарушили столько, что я была удивлена, почему за нами до сих пор не мчится по пятам полиция на дорогом «БМВ».

– Ближе к Верхнемихайловским. Не знаю, как объяснить, не в сторону башни, короче.

Чжаён протянул ладонь не глядя, и я положила на нее телефон с загруженной картой.

Мы действительно подъезжали, и я закрыла глаза, чтобы включить истинное зрение. Где-то впереди разливалось мощное зарево непонятно чего, и я напряглась:

– Ты это видишь?

– Вижу пробку. – Чжаён лихо зарулил на тротуар и выпрыгнул из машины.

Провозившись пару мгновений с ремнем, я выбралась вслед за ним, и мы побежали. Так я не бегала даже этой ночью от Ямато, и сердце очень скоро начало колотиться где-то в ушах. Я безнадежно отстала от легкого и стремительного хварана, остановилась подышать, успокоить сердце, но потом рванула снова.

Зарево висело над местным заводом, сданным отчасти под офисы, отчасти под всяческие типографии и ремонты машин. Я там когда-то распечатывала плакаты для дня факультета, и сейчас думала, как бы прорваться внутрь. Ноги наконец-то обрели спокойный, человеческий ритм, и я уже не теряла спину Чжаёна из виду. Надо было взять оружие, надо было хоть что-нибудь взять, не забивать же врагов телефоном.

Проходная приближалась, до нее оставалось пятьдесят метров, тридцать, двадцать, Чжаён, кажется, пролетел насквозь, и я последовала его примеру, внеслась на асфальтированную страшную территорию и повернула налево.

Первой в глаза мне бросилась кровь.