Восточный роман - Александра Гардт

– Юн И, – представилось оно серьезно, потом рассмеялось, протянуло руку, взяло мою ладонь и крепко поцеловало в пальцы. Не отпускало еще секунды две.

Такого приступа когнитивной паники я не испытывала уже пять тысяч лет, приблизительно с тех пор, как Алексей Михайлович в день нашего знакомства наехал на меня за излишне хорошее знание английского языка.

– Нина, Нина Светлова, – выдавила из себя я.

– Вот и чудесно, Нина, заходи, пожалуйста.

Рыжий лис (крашеный, конечно, но мастерски, так, что сразу и не поймешь, что подшерсток иссиня-черный) уверенно пошел внутрь, и я направилась за ним, благодаря сразу всех богов, что руку хотя бы отпустил. Чжаён был прав, такой парень мог сразу увести в кровать и аргументов против не признал бы никаких. Да и выглядел он поживее и погорячее, чем Ямато.

Мы прошли по коридору, заглянули в просторную светлую гостиную, свернули налево… Одна из комнат по курсу напоминала место бомбежки – или драки кумо. Лис обернулся ко мне и сказал, хитро прищурившись:

– Девушка вчера съехала, убраться не успел.

Я беззвучно поднесла руку к лицу – когда он уже отвернулся. Только этого не хватало, у подобного счастья съехала девушка, еще вчера. То есть новая девушка тоже должна была найтись еще вчера, а вот запоздала и явилась с талисманом только сегодня.

– Вот сюда, пожалуйста. – Лис поклонился и показал рукой на комнату, оборудованную как смесь кабинета и рабочего места.

Разные увеличительные стекла, специальный столик, россыпь камней… Ну, в общем, довольно стандартный набор.

– Юн И, а ты гемолог? – поинтересовалась я, уже страшась того, что он мне ответит.

– Самоучка, – жизнерадостно сказал он и усадил меня на стул с высокой спинкой. – Ничего, на жизнь хватает. Потом, пока университета по магическим свойствам минералов не создали. Жаль, поучился бы.

– Я могу тебе дать на экспертизу камень? Хотелось бы послушать о его свойствах, а то…

– Нина. Ни-на, – сказал лис по слогам, усаживаясь на краешек стола совсем рядом со мной, так, что я волей-неволей пялилась на худой подтянутый живот, мелькавший под майкой, да и на все остальное, в общем, тоже. – Ну что за дурацкие вопросы. Ты судья, ты пришла, я должен пасть ниц и лобызать края твоего плаща!

Я все-таки лишилась дара речи и так и смотрела на него, молча и не мигая.

– Я в курсе, в курсе насчет того, что у вас все сложно с Мидзуно, но давай не будем об этом! Будем о положительном! Например, пойдешь со мной завтра погулять?

Дар речи и не думал возвращаться. Слава богу, получилось начать моргать, а то уже начинали болеть глаза.

– Это единственная плата, которую я с тебя попрошу. Прогулка в центре! А? Что скажешь? Отличная ведь идея!

– Слушай, – сказала я, чувствуя, что тону, – а ты тоже магией слова владеешь? Всякие там иероглифы принадлежности? Ты знай, у меня браслет есть, я как включу эту защитную сферу, так и все.

Лис разулыбался во все тридцать два белехоньких зуба и ответил с излишней серьезностью:

– Нет, я владею только камнями. Но, сама посуди, тоже неплохо. Какой браслет воспротивится мастеру камней?

– Хорошо, прогулка, но ничего более. Это не свидание, это…

– Никаких свиданий. Зачем свидания? – Лис бодро спрыгнул на пол и пошел за рабочий стол. – Давай сюда амулет.

Я поколебалась, но все-таки достала его из сумки. Впору было доставать газовый баллончик, топор и телефон (чтобы звонить печальному японскому принцу), потому что я пребывала в незамутненном ужасе. Этот ураган по имени Юн И очень нравился мне по всем пунктам сразу и дьявольски меня пугал этим же всем. Живой, рыжий, не дистантный, ростом чуть повыше меня, а не каланча пожарная, широкоплечий, сексуальный, живой. Кажется, в своих восхищенных эпитетах я пошла на второй круг, наблюдая, как лис крутит в руках камень, рассматривает его под лупой и чуть на вкус не пробует. Я вспомнила то, что пихали нам в голову сразу на всех литературах мира, и поняла, что наконец-то вижу живое воплощение концепта. Луна, земля, солнце, ин, янь, хтонь, неважно. Важно, что очень часто в литературе и особенно эпосе женщина воплощала живое, а иногда темное, грязное начало, а мужчина, наоборот, светлое и чистое. Корейская литература тоже полнилась всяческими хтоническими девами и незапятнанными юношами.

Одна вот проблема: мой лунный принц был чересчур лунный и далекий. А тут суетилось нечто (в данный момент оно уже почти свалилось на несчастный амулет, видимо, в попытках почувствовать его сердцем? Я снова онемела), которое было той самой землей, вечной хтонью, ярким, желанным огнем. По чистому совпадению – молодым парнем, а не девчонкой. И это все меня до жути пугало, потому что погреться мне хотелось давно, вчера чуть на Чжаёна по пьяни не набросилась, а тут – эдакое открытие.

В завершение спектакля лис пощупал амулет длинным розовым языком, и я поняла, что мне нужно срочно отращивать дзен и тренировать покерфейс, потому что я только что с треском сдала все эмоции.

– Это я не дурака валяю, – внезапно сказал лис. – Это и правда было надо.

– Ну что, доктор, будем жить или помучаемся?

– Будете, будете, – рассеянно буркнул он, все еще рассматривая камень. – Амулет определенно настоящий и тот самый, да, о котором шла речь. Так что придется вам, уважаемая судья, попотеть и присудить его кому-нибудь.

– Не китайцам? – подозрительно спросила я.

– Зачем китайцам? – отозвался лис и подкинул амулет на ладони; поймал, несмотря на то, что запустил его по по какой-то странной траектории. – Это корейская работа, вдохновленная китайской магией слова. К китайцам никого отношения не имеет.

Я широко раскрыла глаза.

– Да, моему заключению все поверят, не волнуйтесь. Я тут вроде вас, просто по камням.

– Х-хорошо, – едва слышно отозвалась я.

– Еще кое-что могу выдать за поцелуй.

– Юн И! – Моему наигранному возмущению не было предела.

– Ладно, ладно, прогулка, а там посмотрим. В общем, я бы все-таки поговорил на вашем месте с Мидзуно, потому что из того, что слышал я, последние пару сотен лет амулет хранился в его семье.

Вспыхнув гневом, я вскочила со стула и понеслась в коридор звонить этому лунному болвану.