Восточный роман - Александра Гардт

– От меня-то вы что хотите? – спросила девушка, старательно размешивая суп в кастрюле.

На плечах у нее висел русско-японский ребенок лет трех, вокруг носились еще двое, периодически сплетаясь в довольно шумный клубок. Я тупо пялилась на происходящее и пыталась его осознать. Обычная пятиэтажка в спальном районе на севере Москвы. Обычный двор. Обычная небольшая квартира. Все как у меня. Ну да, девчонка – из Японии, но живет здесь с малолетства. И при этом – кумо. Я старательно закрывала глаза, открывала их, зажмуривалась, но тень паука (и маленьких паучат) даже не думала появляться. Видимо, пока что я не настолько прокачалась в пресловутом истинном зрении.

– От вас лично? – растерянно поинтересовалась я, когда трехлетний паучок с гиканьем спикировал мне на колени, сделал страшное лицо – и оказался почему-то симпатичной светловолосой девчонкой.

Девушка утерла пот со лба полотенцем и нетерпеливо уставилась на меня во все глаза. Паучок прыгал на коленях и смеялся, когда я помогала ему взлетать повыше.

– Да, Нина, от меня лично.

– Мичи, вы простите за вторжение, но я уже объяснила ситуацию. Я не знаю, что делать. Я видела Санзо, я видела еще двух… оборотней. И я ничего не понимаю.

– Дети, ну-ка, кыш! И сестру заберите, – скомандовала Мичи.

Мальчишки из клубка подорвались бежать, потом очень быстро вернулись за моим паучком, сняли ее с коленок и так и унесли в неизвестном направлении. Паучок на прощание показал язык. Вообще атмосфера здесь разительно отличалась от того, что я видела в двух предыдущих домах. Там были какие-то разлад и неустроенность, под стать черной ауре магазина Санзо, здесь царили любовь и радость.

Мичи села на стул.

– Так вы хотите знать, – сказала она через мгновение, нервно пожевав губы, – есть ли у меня желание убить отца вот этих вот?

Я нахмурилась. Можно было ничего и не спрашивать, ответ был ясен, как день.

– И они тоже не хотят никого съесть, уверяю. Нина, я вижу, вы неглупая девушка и будете хорошо во всем разбираться, раз так дотошно подходите к делу. Кто бы мог подумать, разыскали всех кумо в городе. Мидзуно там не умер от вашей активности? Я-то думала, как только в Сети прочитала о вашем назначении, что дело решится в его пользу исключительно внешностью и манерами.

– В Сети прочитали? – отвлеченно спросила я, пытаясь обработать полученную информацию. В голове никак не укладывались разные подходы к проблеме.

– Ну да, у нас же есть свои порталы плюс общая социалка.

– Ага, – зафиксировала я. – То есть, Мичи, вы на стороне Санзо, я правильно понимаю?

Она хмыкнула и покачала головой:

– Этого я как раз не говорила. Я хотела сказать вам, что вы неправильно ставите вопрос. Он должен быть не про меня.

– А про кого? – совсем растерялась я.

– Про Санзо, конечно. Не знаю уж, что вам наплели те, с кем вы разговаривали.

– Хана и Нишо.

– А, эти двое. Представляю, наверное, вступились за Санзо и еще лица делали кровожадные?

Я чуть пожала плечами:

– Ну да, рассказывали мне, как любовь важна для каждого ёкая. Что-то такое.

– Вас съесть не пытались? – Мичи вдруг рассмеялась и стала еще симпатичнее, чем раньше.

– Ну как сказать. К Нишо мы приезжали на завод, и там было немного страшно, жестяная коробка, тени, он вообще какой-то недобрый.

– Все ясно. В общем, Нина, вопрос вы ставите неправильный.

Я наконец-то сосредоточилась на происходящем:

– Хорошо, Мичи, вот вам правильный. Как вы считаете, зачем простая девушка Ира нужна Санзо? Он при деньгах, явно тусовщик, как Ямато. Байка про любовь, конечно, согревает всех, меня в первую очередь, но не хочет ли он ее съесть?

Мичи живо кивнула:

– Вот, ближе к делу. Но я рада, что вы Нишо таких вопросов не задавали. А то пришлось бы вашему хварану применять свои навыки.

Чжаён к Мичи зашел только на секунду, огляделся и сказал, что будет ждать в машине. Ему уже который час названивали, кажется, из учебной части и, кажется, насчет меня тоже (что в принципе было довольно странно), поэтому он пошел вести переговоры, видимо, убедившись, что здесь все чисто. А у того же Нишо все плечом меня загородить пытался.

– Что скажете?

– Могу сказать только одно. Все зависит от того, как ёкай воспитан, что в нем преобладает, человеческое или демоническое. Мне и в страшном сне не придумается что-то сделать с Алешкой. Санзо – он тщеславен, и он однозначно демон. Вот и думайте. В подробности я не вдавалась. Демоны способны на любовь, я же ведь тоже демон, Нина. Но любовь у нас странная. И еще страннее у тех, кто в меньшей степени человек. Кумо питаются людьми. В общем, я на стороне китайского мальчика, хотите верьте, хотите нет. Методы у него нетрадиционные, но намерения он вполне мог почувствовать.

– Ну да, – задумчиво сказала я. – Или он просто решил подчинить бывшую одноклассницу себе, знаете. Увидел, как она расцвела, и вспомнил секрет, нашептанный дедушкой-китайцем. А иероглиф уж какой нашелся.

Мичи пожала плечами:

– Разберетесь, я в вас верю.

На кухню вкатился светловолосый паучок и трогательно спросил:

– Ма-а-ам, а когда обед?

– Прямо сейчас, зови мальчишек.

Я встала на ноги, еще раз попыталась увидеть все в истинном свете и, потерпев неудачу, направилась в прихожую.

Мичи вышла проводить, и в этот момент я поняла, что не верю даже ей, такой хорошей и домашней. Наверное, у меня разыгралась паранойя, но поделать с этим я уже ничего не могла.