Варкрафт. Дуротан - Кристи Голден

Вождь Красных Ходоков сопротивлялся, но Оргрим и Кулзак прижали его к земле.

– Предоставь мне честь отделить его безобразную башку от плеч, мой вождь! – прорычал Оргрим.

– Нет, – ответил Дуротан. – Еще не время. Уведите его. Сейчас нам нужно заняться ранеными. Я поговорю с ним потом Дуротан чувствовал, как в нем угасает дар Духа, и внезапно на него навалилась невероятная усталость, а Секач опустился в разом ослабевших руках. Ему, как и всем Северным Волкам, не терпелось прикончить этого выродка, который лежал перед ним, связанный и беспомощный, но не сломленный.

Дуротан с радостью сделал бы это, но сначала ему надо было получить ответы на свои вопросы. Оргрим и Кулзак нехотя подчинились приказу вождя и скрутили последнего оставшегося в живых Красного Ходока точно зверя – да он и был им. И все равно этот покрытый кровью монстр вызывающе смотрел в глаза Дуротану, когда его поспешно уводили прочь.

– Любимый, – раздался голос Драки. Дуротан повернулся и крепко обнял жену. Он долгое мгновение сжимал ее в объятиях, а потом отпустил. – Расскажи мне, что случилось.

– Многое нужно рассказать и многое нужно выслушать, – ответил Дуротан. – А пока ты скажи мне, что произошло с нашим кланом.

Он слушал рассказ жены о том, как нападавшие накатились на них, подобно зловонной волне, и как она заметила, что они стараются ранить Северных Волков, а не убить их сразу.

– Они собирались поработить нас, а потом питаться нами, – сердито прорычала Драка, – но не понимали, что мы должны умереть, чтобы не представлять для них угрозы! – эта тактика в конечном счете обрекла Красных Ходоков на поражение.

Большинство раненых могли идти, и вскоре шаманы принялись зашивать раны, готовить отвары и накладывать повязки. Дуротан позвал Зарку и приказал ей вернуться к Обители Духов, чтобы привести обратно Дрек’Тара и тех волков, которые остались в живых.

Его клан был в порядке.

Настала пора поговорить с вождем Красных Ходоков.

Оргрим сторожил пленника. Не для того, чтобы тот не сбежал; понятно, что Оргрим об этом позаботился. Нет, Дуротан подозревал, что целью стража было сохранить вождю жизнь – каждый Северный Волк в их лагере, несомненно, желал негодяю смерти.

Красный Ходок, когда на него упала тень Дуротана, поднял глаза и улыбнулся. Дуротан гневно смотрел на него, держа в руке Удар Грома – пытался разглядеть в этом чудовище орка.

И не мог его найти.

– Вы осквернили Обитель Духов, – сказал Дуротан.

– Не только у вас, Северных Волков, есть предания, – ответил вражеский вождь.

– И вы знали, что мы придем.

– В конце концов – да, вы бы пришли. После нашего поражения, когда вы убили наших охотников, мы пошли на север и ждали вас там. На этот раз вы должны были прийти к нам. Наши разведчики следили за вами, и мы просто ждали. – Красный Ходок улыбнулся. Это было отвратительное зрелище. – Мы забрали силу у Духов, а потом вы пришли прямо к нам.

«Я не должен его убивать. Еще рано».

– Я хочу понять, как это случилось, – произнес наконец Дуротан. – Красные Ходоки были кланом орков, таким же, как все остальные наши кланы. Вы сталкивались с теми же трудностями, что и мы. Гул’дан сказал, что вы отказались присоединиться к нему, как и мы. Что с вами случилось? Как вас охватило это… это общее безумие? Как вы могли творить такие чудовищные злодейства? – Он покачал головой, почти с жалостью. – Ваш клан сошел с ума.

Пленник несколько секунд смотрел на него, а потом расхохотался. Это был ужасный смех, он начался в глубине глотки, становился все громче, шел, казалось, из самого нутра, а после затих. От этого смеха на глазах врага выступили слезы.

– Безумные, – повторил он низким, звучным, завораживающим голосом. – Сумасшедшие. Спятившие. Лишенные разума. Уверяю тебя, Северный Волк, это все не обо мне. И не о тех, кто следует за мной.

– Вы охотитесь на дренеев, вы охотитесь на своих собственных сородичей и называете нас добычей. Вы убиваете нас, расчленяете и жарите на кострах! Так не поступают орки в здравом уме!