Варкрафт. Дуротан - Кристи Голден

Всего через двадцать девять дней после появления Драки выпал первый снег.

Снегопад не был сильным – несколько прозрачных снежинок растаяли раньше, чем опустились на землю. Но снег никогда не выпадал так рано, и Дуротана охватили злость и досада.

Летом возникали протесты по поводу его скупости при распределении продуктов, но теперь они испарились почти так же быстро, как снежинки. Все смирились, но клан знал, что встретит быстро надвигающуюся зиму подготовленным. Дуротан ими гордился.

Неожиданное появление Драки воодушевило Северных Волков. Она рассказывала истории восторженным юным оркам и некоторым столь же восторженным, но уже не настолько молодым. По просьбе Дуротана рисовала карты на высушенных и выкрашенных кожах, отмечая, где побывала и что там находится. Учила Северных Волков тому, чего они раньше не умели: держать лук без дрожи в руках, чтобы лучше целиться, обматывать рукоять меча, чтобы удобнее было его держать. Но прежде всего, как понимал Дуротан, она дарила надежду. Если изгнанница смогла вернуться к Северным Волкам через два полных года, живая и более сильная, все они, несомненно, смогут выжить.

Вскоре после снегопада Дуротан собрал Гейю, Оргрима, Дрек’Тара и Драку в хижине вождя. Первые трое уже стали его доверенными советниками, и он чувствовал, что Драка тоже очень ему поможет. Сначала другие чувствовали себя скованными и смущенными рядом с новой участницей, но постепенно все расслабились.

– Я скучала по чаю из морозной травы, – призналась Драка, принимая из рук Дуротана горячую чашку. – Отвары других трав питательны, но нет ни одного такого же вкусного.

Дрек’Тар, держа чашку обеими руками, повернул голову в ее сторону.

– Других трав? – спросил он. – Для орков безопасно есть только морозную траву и лист кевака.

– Я тоже так думала, – возразила Драка, – но потом узнала, что ошибалась. Огненная трава и стрельчатый корень тоже съедобны. Стрельчатый корень спас мою ногу, когда я пожевала его и сделала примочку, чтобы вылечить укус красной маки. А звездный цветок… – Ее глаза вспыхнули. – Ну, если вам нужен долгий сон и интересные сновидения, просто выпейте чашку его отвара.

Гейя выглядела ошеломленной, она смущенно села.

– Звездный цветок приносит смерть, а не сон. Так нас учили, и тебя тоже, Драка. Зачем тебе понадобилось его пить?

– Я не знала, что это такое, когда мне его предложили, – ответила Драка. – В клане Повелителя Грома говорят, что он хорошо успокаивает душу.

Гейя медленно покачала головой.

– То, что ты здесь и можешь рассказать нам об этом, служит доказательством, что это не яд, но…

– Несомненно, у наших предков были причины учить нас именно этому, – заметил Дуротан. – Может быть, кто-то из орков прошлого выпил слишком крепкий отвар и не проснулся.

– Это могло бы нам очень помочь, – сказал Дрек’Тар. – Все, что может исцелить или накормить наш клан, – это подарок, Драка, дочь Келкара, сына Ракиша. Приходи позже в хижину шаманов и расскажи нам всем, что еще ты узнала.

У Драки потемнели щеки. Дуротан чуть не рассмеялся. Эта женщина выжила в изгнании, которое большинство орков считали смертным приговором, она путешествовала по таким дальним краям, обладала грубоватым чувством юмора, видела орков, использующих кровь себе подобных в качестве какого-то непристойного украшения… и она краснеет. Но внезапно он понял.

Дуротан мягко положил ладонь на ее руку.

– Ты уже не изгнанница, Драка. Ты – одна из нас. И всегда ею была.

Позже, воспользовавшись хорошей погодой, Дуротан собрал охотников. Ему не терпелось увидеть своими глазами все те различные способы охоты на животных, о которых рассказывала Драка, поэтому он пригласил ее присоединиться к отряду. И был поражен, когда она отказалась.

– Почему ты не хочешь идти с нами?

– Потому что не желаю.

– Нам необходимо твое мастерство, Драка. Мы должны знать то, что знаешь ты.

– Я вас достаточно обучала здесь, в селении, – ответила она. – Ваши лучники и воины быстро учатся.

Она зашагала прочь. Он пошел за ней.

– Северным Волкам необходимо, чтобы ты поохотилась вместе с нами.

– Вы не нуждались во мне два года, – резко ответила она и продолжала идти дальше.

Члены клана не должны так просто уходить от своего вождя, когда он с ними разговаривает! Раздраженный Дуротан схватил ее за руку, чтобы задержать. Она попыталась выдернуть руку, сдвинула черные брови, в гневе выпятив сильную челюсть.

Как у всех орков-мужчин, руки у Дуротана выглядели огромными по сравнению с женскими.

– Я – твой вождь! – зарычал он. – Ты будешь делать то, что я прикажу.

Она впилась в нее взглядом, темным, как земля, и глубоким, как ее тайны.

– Значит, так ты управляешь кланом? Может, мне не следовало возвращаться?

Дуротан отпустил ее и отступил назад.

– Нет, – ответил он. – Я управляю не так. И я настолько рад, что ты вернулась, что просто не могу выразить это словами.

Он ждал, что Драка пойдет дальше, но она стояла на месте. Ободренный, Дуротан сказал уже спокойно:

– Ты не должна нас сопровождать, если не хочешь. Но я не понимаю… Ты можешь научить нас очень многому, Драка. Почему ты не хочешь пойти с нами?

Она еще сильнее нахмурилась и отвернулась.

– Знаешь, ребенком я много болела. Никто не учил меня обращаться с оружием; никто не думал, что я проживу так долго, чтобы им воспользоваться. Мне пришлось научиться этому самой или умереть. – Она пожала плечами. – Я научилась.

– Действительно. И ты поражаешь меня этим, Драка. – Она повернулась и посмотрела на него, удивленная его откровенностью и смиренным признанием. – Так покажи нам, чему ты научилась. Мне лично не терпится это увидеть.

– Но были и такие вещи, которым я не научилась в своем изгнании, – сказала она. – У меня просто не было случая им научиться. Да, я умею охотиться, Дуротан. Но… не смогу поехать на охоту верхом.

Он не удивился бы больше, даже если бы она его ударила. Дуротан не обращал на нее большого внимания в юности; он был сыном вождя и, как большинство детей, был сосредоточен в основном на собственных желаниях, стремлениях и лишениях. Он полагал, что всех Северных Волков учат ездить верхом, даже тех, кого отправляют потом в изгнание. Но Драка была хрупкой, и даже ее родители явно полагали, что их дочь ждет изгнание и смерть. Зачем смертнику умение ездить верхом?