Варкрафт. Дуротан - Кристи Голден

На протяжении всей зимы Духам возносились пылкие молитвы. Хотя Огонь стал причиной уничтожения их дома у Хребта Ледяного Огня, ему радовались каждое мгновение каждого дня в те долгие, темные, голодные месяцы. За бьющим из земли источником, который клан обнаружил благодаря красной сойке, посланной Водой, ухаживали и не давали ему замерзнуть. Как и предсказывал Дуротан, пресная, легкодоступная вода привлекала дичь, поэтому еды стало больше, как и воды для питья. По крайней мере, сначала ее было больше. Но с течением времени к воде стало приходить все меньше животных, а те, что приходили, выглядели более мелкими и хрупкими, чем любые из тех, которых Дуротан видел раньше. Он вспомнил о тех «зеленых» талбуках, о которых рассказывал ему Кург’нал, и хотя они, слава Духам, таких пока не встречали, было ясно, что стада животных выкашивает какая-то болезнь. Северные Волки упорно принялись восстанавливать то, чего лишились во время поспешного бегства, – одежду, орудия труда, оружие – все это они мастерили застывшими пальцами при слабом зимнем освещении.

Одной ужасной ночью налетел снежный буран. Совершенно неожиданно – вот только что небо было ясным, ветер не дул, было даже теплее, чем в течение многих дней перед этим. А потом разразился буран, и он был беспощаден.

Два отряда охотников были застигнуты врасплох и выжили только потому, что сбились в тесную кучку, прижимаясь друг к другу и к волкам. Двое орков, мать и сын, отправившиеся к источнику, заблудились всего в нескольких шагах от лагеря, ослепленные снегом, сбитые с толку ветром, который толкал их то в одну, то в другую сторону и уносил голоса тех, кто их звал. Оставшихся в лагере замело снегом. Много дней ушло на то, чтобы оправиться от внезапного, кажущегося случайным нападения стихии.

Дуротан был вынужден запретить все попытки хоронить мертвых до весны. На то, чтобы отыскать и обмыть тела и собрать камни для их погребения, ушло бы больше энергии, чем любой из членов клана мог позволить себе потратить.

– Это моя жена! – кричал Грукаг. – Мой единственный ребенок! – Грукаг был известен своей уравновешенностью, а также физической силой. Даже когда он много лет назад бросил вызов на мак’гору орку из клана Повелителя Грома, он сделал это потому, что была затронута честь клана, а не потому, что был вспыльчивым и гневным. Но сейчас душевная боль Грукага была видна всем, ведь он только что потерял всю свою семью.

– Я не умаляю твое горе, – сказал Дуротан. – Я знаю, ты был очень привязан к ним. Нас становится так мало, что каждая утрата причиняет боль всему клану, мы все стали как одна семья. Но захотели бы Марга и Пурзул, чтобы ты умер только ради того, чтобы завалить их тела камнями? Хотели бы они, чтобы кто-то из Северных Волков умер, делая это?

Грукагу явно хотелось протестовать, но он не стал спорить. Хотя еще можно было достать еду и воду, их было очень мало, и воин понимал это, несмотря на свои страдания. Он лишь долгие мгновения смотрел на Дуротана, а потом мрачно кивнул и отвернулся.

В ту ночь Дуротан не мог уснуть. Драка лежала рядом с ним и нежно поглаживала грудь мужа, давая ему подумать. В конце концов вождь заговорил.

– Я в растерянности, – откровенно заявил он. – Черный волк отчаяния совсем рядом. Как я могу править своим народом, если ничего не в состоянии предсказать? Когда все, чему я научился, все, чему меня научил отец, может уничтожить один-единственный буран? Если бы больше членов клана оказалось вне укрытий…

– Но этого не случилось. – Драка приподнялась на локте и посмотрела на мужа. – Легко поддаться мрачным мыслям в темное время, когда солнце спрятало свой лик. – Затем она улыбнулась, что показалось ему неуместным. – Но даже когда мир кажется мертвым, жизнь продолжается.

Дуротан фыркнул:

– Сегодня мы потеряли несколько жизней. Даже Духи почти не говорят с нами. Дух Жизни…

Драка взяла его большую руку и положила ее на свой плоский живот.

– Здесь, – тихо закончила она за него, и голос ее дрогнул.

Дуротан уставился на подругу, едва смея поверить в то, что она ему говорит, а потом заключил ее в объятия и крепко прижал к себе.

Наступила весна, унылая и холодная. Дети залезали на деревья в поисках птичьих яиц, но чаще всего возвращались на землю с пустыми руками. Те животные, которые раньше стекались в эту местность на скудные пастбища, исчезли, уйдя кормиться на другие территории.

Зимой в клане воцарилась мрачная покорность судьбе. Теперь, когда земля оттаяла, всех охватило беспокойство, потребность двигаться, что-то делать.

Но когда вернулась робкая весна, вернулся и Гул’дан.

Послание, доставленное с гонцом, гласило: «Гул’дан, Предводитель Орды, желает вести переговоры с Дуротаном, сыном Гарада, сыном Дуркоша, вождем клана Северных Волков».

Дуротан долго смотрел на орка, сидящего верхом на поджаром сером волке, прежде чем задал вопрос: