Ричард Длинные Руки - маркграф - Гай Юлий Орловский

Воздух плотный и горячий даже к вечеру. Я поглядывал на небо, не собирается ли гроза, однако на чистом небе только продолговатые раздерганные облака. Раскаленное до синеватой мути солнце медленно опустилось за темно-багровое нечто, то ли облако, то ли холм, а оттуда просочилось, как яичный желток через сито, в темные недра земли.

Дворец хорош не только множеством роскошных залов, комнат и комнатушек, но и нагромождением башен и башенок, смотровых площадок, висячих мостиков, сложных переходов. Я, понятно, выбирал самые высокие, наконец оказался у входа в башню, пристроенную к дворцу. Это не сторожевая и не боевая, а так, то ли для скучающих дам, возжелавших посмотреть на город с птичьего полета, то ли для заинтересовавшегося астрономией правителя, как вон шах Улугбек, что из-за увлечения астрономией запустил государственные дела и разрушил огромное царство. Было бы чужое, не жалко, а то свое.

Ступеньки из драгоценного белого мрамора, поручни из черного дерева, что еще дороже, стена украшена узорами и мозаичными картинами. Я поднимался и поднимался, привычно подумав, что тут гады жируют, а простой народ голодает, потом напомнил себе, что, пока эта роскошь возводилась, тысячи рабочих и ремесленников кормились на этой стройке, а мастера совершенствовали свое умение.

Сверху в самом деле дивный обзор: город и окрестности, как на ладони, каменный парапет мне до пояса, а Кейдану, значит, было по грудь. Боялся высоты, наверное.

Пока никто не видит, я сцепил зубы и упражнялся в превращениях. Одежду уже легко, а меч и лук – ни в какую. Измучившись, приспособил перевязь, чтобы просовывать в нее голову и кое-как располагать на себе. Ящер с мечом на спине и с луком – это будет круто. Правда, тяжелый меч не желает держаться на шипастом и гребнистом хребте, все время сползает на пузо. Надо будет поработать над чешуйками или костяными пластинами, чтобы зацепить или укрепить там, где хочу.

Конечно, когда-то удастся, может быть, перевертываться в ящера вместе с мечом, но что-то пока туго. Логирд говорил, что великие маги могут превращаться хоть в дракона, хоть в муравья, но такое вообще не лезет в голову, а как же с законом сохранения массы?.. Похоже, я могу делать только то, что могу объяснить.

Магам проще, они верят во все, а мой рационализм все волшебное душит.

Устав от бесполезных попыток, я огляделся, сказал, едва шевеля губами:

– Логирд…

Полупрозрачный призрак выскочил из стены, влетел в противоположную и вернулся, пройдя попутно насквозь и меня.

– Да, сэр Ричард?

– Здорово, – сказал я с завистью. – Просто чудо, когда расстояний просто нет.

– Зато есть другие ограничения, – ответил он серьезно. – Очень серьезные. Попытаетесь отсюда?

– Глупо будет, – сказал я, – если всякий раз прятаться за городом. Как-то несолидно, будто ворье какое!.. Все спят, никто не заметит, если в темное небо поднимется темная птица.

– Дворец никогда не спит, – напомнил он.

– Но кто смотрит в небо? – спросил я. – Ты же знаешь, куда тут смотрят.

– Догадываюсь, – ответил он коротко и с брезгливостью в голосе.

– Думаю, стоит рискнуть.

Он кивнул.

– Тоже надеюсь, никто не станет смотреть вверх… слишком пристально. Давайте, сэр Ричард! Мне самому очень интересно, что еще сумеете.

– Дай сперва крылатость освоить, – огрызнулся я. – И так душа из пяток не вылезает.

Я постарался взлететь как можно более тихо и без привлечения внимания: не хлопал крыльями, не каркал, не крякал, даже отрастил на концах крыльев перья, как у совы, благодаря которым летает совершенно бесшумно.

Перевязь с мечом пока держится туго, ножны с мечом застряли на спине между шипов, а вот сумка с провизией сползла на брюхо. Сейчас она ни к чему, но надо осваивать всякое, вдруг понадобится.

Уже высоко в небе растопырил крылья, выравнивая дыхание. Вот свечой вверх и вверх, это все равно, что бежать в крутую гору: сперва легко, а потом собственная задница весит тонну.