Ричард Длинные Руки - маркграф - Гай Юлий Орловский

Голова раскалывается, я попытался поднять веки и охнул от жгучей боли. Регенерация очнулась и пригасила боль, но во всем теле все та же непонятная изнуряющая жуткая слабость. Не открывая глаз, я хотел прикрыть ладонью глаза от режущего света, но рука не повиновалась. Вторая – тоже.

Не смог я пошевелить и ногами, а когда открыл глаза, передо мной в трех шагах стена в черной мохнатой копоти, чуть левее дверной проем, в полутьме блестит металл отполированной частым прикосновением рук.

Сам я прикован металлическими скобами к стене, а еще у меня на обеих ногах цепи. Я задержал дыхание, тихо произнес кодовое слово…

По телу пробежала едва заметная дрожь, но я остался в прежнем теле. Зато увидел, как в углу пошевелился некто, закряхтел, раздался скрипучий голос:

– Матильд, просыпайся… Я могу не удержать.

Второй голос, сонный и недовольный, прохрипел раздраженно:

– Ты, и не можешь?

– Да в нем что-то мощное.

– Сейчас, сейчас!

Дрожь утихла, я чувствовал себя так, словно меня распластывает по стене мощный ветер. Двое в темных плащах с опущенными на лица капюшонах побормотали заклятия, снова опустились на узкую лавочку и затихли.

Я сцепил зубы, что за дурак, надо было взлетать прямо с опушки, никто не смотрит мне вслед, а и смотрели бы, ничего бы не поняли. Слишком гладко все шло, расслабился, забыл, что сильные и умелые пловцы тонут чаще трусливых новичков.

С отвратительным лязгом, больно ударившим по ушам, распахнулась металлическая дверь. В коридоре колеблется свет от множества факелов, по ступенькам осторожно спустился грузный человек в яркой и пышной одежде вельможи. Несмотря на яркую одежду попугая, он показался человеком очень собранным и опасным.

С последней его свел, подав руку, еще один, помоложе. Вошли двое с факелами, последним появился обнаженный до пояса мрачный мужик, подпоясанный широким кожаным фартуком. Он сразу же начал раздувать угли в горне и деловито перебирать на стене крючья. Вельможа неспешно прошел ко мне, глядя в пол, затем резко вскинул голову.

Возможно, он ожидал, что вздрогну при виде его ужасающей хари с безумными глазами, в самом деле жутковат, как только и выжил после таких ран.

– Итак, – сказал он резко, – перед тобой барон Арнульф. В моем ведении служба охраны Его Величества. Мы знаем, ты хотел пробраться в замок, где изволит отдыхать король Сен-Мари!

Я промолчал, он постоял некоторое время, я так и не ответил, он кивнул палачу. Тот пошуровал угли, пепел с них слетел, багровость начала превращаться в оранжевость.

Второй вельможа, молодой и красивый, прошел в угол к двум закапюшоненным фигурам.

– Не спать, мерзавцы, – сказал он с угрозой, – когда мы поймали такую крупную рыбу!.. Удалось выяснить, какими чарами он пользуется?

Один из магов сказал торопливо:

– Нет еще, ваша милость!

– Почему?

– Магия… разная, ваша милость!.. Там, откуда он пришел, другие амулеты, другие талисманы…

Вельможа повысил голос:

– У него нет амулетов!.. Даже крест отобрали!

– Но магия в нем еще есть, – сказал второй маг быстро. – Однако высвободиться ей не дадим, не сомневайтесь.

– Точно?

– Мешать легче, чем потом бороться.

Вельможа покачался перед ними с носка на каблук и обратно, поморщился и повернулся к своему приятелю. Тот угрюмо кивнул, повернулся ко мне.

– Мы знаем, – сказал он кратко, – кто ты.

Он помолчал, давая мне время возразить, что я не тот, за кого меня принимают, что я вообще мимо проходил и что я вообще не здешний.

Не дождавшись реакции, он нахмурился и сказал резким голосом:

– Ты тот проходимец, который возглавил войска Брабанта и проникших на земли Сен-Мари шаек из северных земель! Мы не знаем, как тебе удалось это сделать… но здесь узнаем. Здесь узнают все!

Я снова промолчал, второй сказал равнодушно:

– В любом случае надо сперва обработать. Тогда не только заговорит, даже петь научится. Долго и протяжно.

Арнульф кивнул.

– Да, у нас для этого есть хорошие умельцы. Эй, Джон, у тебя все готово? Когда Его Величество изволит посетить этот подвал, вид преступника должен… что должен?

Палач вытянулся в струнку.

– …ласкать его взор!

– Молодец, запомнил наконец.