Ричард Длинные Руки - маркграф - Гай Юлий Орловский

Он смотрел ошалело с полнейшим непониманием.

– Так почему же…

Я тяжело вздохнул.

– Я дурак… Самовлюбленный дурак, не учел…

– Чего?

– Бывает, – проговорил я трудно, – дело всей жизни становится важнее… самой жизни. Он верил в свои предсказания, и они его не подводили, как он полагал. Мы поставили перед тяжелым выбором: жить дальше, зная, что был не прав, или же доказать нам и себе, что прав. В этом случае что жизнь для мужчины?

Он постоял над трупом, затем вытянулся и медленно отдал честь, как павшему за дело чести рыцарю. После торжественной минуты молчания, спросил:

– Что теперь?

– Вперед и дальше, – ответил я. – Можно без песни.

Рассвет только-только начал поджигать облака, когда роща приблизилась, деревья обступили со всех сторон и начали уходить за наши спины. Я старательно выбирал место, наконец заметил просторную поляну, несколько упавших и уже сухих стволов, остановился.

– И все-таки не понимаю, – сказал я угрюмо, – ну не понимаю! Ухитряются летать – уже чудо, но… строить? Как простые кузнецы могут строить скайлеры?

Он проворчал с неудовольствием:

– Почему же простые кузнецы? У нас много умелых оружейников, мастеров и подмастерьев. Даже катапульту могут смастерить!.. А джаггер или скайлер еще проще…

– Как?

– Однажды в руинах раскопали, – объяснил он, – огромный склад непонятных штук, похожих на крылья жука, только огромных. Лет через двадцать один из магов сумел понять, что, если их составить одна с другой, сразу срастаются. Потом одну заставили двигаться… После чего все маги набежали, все перещупали, пока не научились делать такое, что поднималось в воздух. Сперва творили огромнейшие, но те трудно двигались и плохо поворачивались, ломались от собственной тяжести. Словом, за много лет пришли вот к скайлерам, крупнее делать опасно, и джаггерам – эти мелкие, зато быстрые и поворотливые.

Я спросил:

– Сперва было много?

Он кивнул, посмотрел на меня внимательно.

– Вы что-то знаете? У лордов было множество, у каждого рыцаря и даже у каждого простолюдина! Но когда ломались, починить уже не удавалось. Сейчас в Ундерлендах не так уж и много джаггеров. А скайлер только у герцога Ульриха и еще у барона Кристина.

Я вздохнул, затем набрался решимости и сказал резко, тоном, не терпящим возражения:

– Сэр Готмар, дальше пойду один.

– Нет, – ответил он немедленно.

– Тогда возвращайтесь, – предложил я.

– Нет, – отрезал он.

– Хорошо, – сказал я со вздохом. – Тогда топаем обратно вместе. Я так и скажу герцогу, что ваше баранье упрямство не позволило выполнить его просьбу… просьбу, сэр Готмар, просьбу!

Он смотрел на меня набычившись.

– Вы не вернетесь, – проговорил он.

– Проверим? – спросил я зло. – Хорошо. Можете следовать за мной до самого замка сэра Ульриха.

Я повернулся и пошел обратно. Готмар некоторое время прожигал мне спину ненавидящим взглядом, затем я услышал его торопливые шаги.

Деревья скользили навстречу все быстрее. Блеснул простор, я вышел на опушку и сделал шаг на дорогу, когда за спиной раздалось угрюмое:

– Ладно… Что вы хотите?

– А ничего, – ответил я со злорадностью победителя. – Вы остаетесь и ждете меня. Возможно, за мной будет погоня. Тогда можете потешить себя иллюзией полезности.

Он смотрел ненавидяще, но голос прозвучал сломленно:

– Когда вас ждать?

– Не знаю, – ответил я. – А вы хотели рыбку поудить?.. Поспать?

Он проворчал что-то, пальцы с такой силой стискивались на рукояти топора, что побелели. Я отвернулся и пошел через лес, прислушался, вроде бы служака остался на указанном ему месте, на цыпочках пробежал, петляя, пока не наткнулся на еще одну поляну, поспешно перетек в личину крылатого ящера и взмыл в воздух.

Лес быстро уменьшился вниз, я торопливо поднялся повыше, так не обратят внимания, снизу я не крупнее коршуна, ястреба или беркута, их всегда в небе немало, уже и не обращают внимания на проплывшую по земле тень.

На рассвете всегда самый крепкий сон, на это время ставят в караул самых лучших, но их тоже смаривает. Я спешил успеть, сердце затрепетало ликующе, когда увидел у крайней башни причаленный к ней продолговатый шар, похожий на гигантскую дыню.

Герцог, похоже, прав. Замок барона Кристина хоть и не такой пышный, зато чувствуется военная строгость, порядок. Рыцарские баннеры развешаны в идеальном порядке, все бы хорошо, но вот бараков для кнехтов я насчитал восемь, для мирного времени многовато.

Я перевел взгляд дальше, сердце подпрыгнуло от неожиданности. В огороженном дворе с высокими стенами из крепкого камня расположились тесно три скайлера и не меньше десятка джаггеров. Охранники ходят по стене безостановочно, переговариваются, бряцают оружием.

– Ого-го, – сказал я потрясенно, – у простого лорда целый воздушный флот?

У основания башни отряд в тяжелых доспехах, среди них я распознал не меньше чем троих рыцарей. Думаю, еще несколько человек в самой башне по ту сторону двери. У всех стражей наверняка амулеты и талисманы, защищающие не только от незримников, но и от чужих магов. Хотя и свой маг в их отряде есть наверняка.

Я спускался быстро, надо спешить, вдруг кто задерет голову, бывают же на свете чудаки.

Скайлер над башней на высоте в два-три человеческих роста, еще одна предосторожность, на тот маловероятный случай, если кто сумеет пробиться сквозь плотный заслон воинов и магов на самый верх.

Дверь в скайлере одна, с торца, там верхушка дыни аккуратно срезана и запечатана круглым люком. Я ухватился всеми четырьмя, рванул на себя, дверь с треском подалась вместе с косяком.

Я едва не упал вниз, но ударил по воздуху крыльями и ввалился вовнутрь. Навстречу бросился человек, я ударил его крылом, сбивая с ног, превратился в человека, сбитый начал подниматься, и я свирепо саданул его кулаком в челюсть.