Ричард Длинные Руки. В западне - Гай Юлий Орловский

Я пустил арбогастра вниз по трапу, Альбрехт сказал в спину:

– Резонно. Иногда вы, ваше величество, рассуждаете как вполне взрослый.

– С вами и постареть нетрудно, – ответил я. – Такой мудрый, такой правильный… Хотя леди Бенедикта немножко скрашивает…

Он дернулся в седле так, что конь недовольно всхрапнул.

– Кто вам такое сказал?.. Не было никакой леди Бенедикты!..

– А как же та, вся в зеленом, как молодая лягушка?

Он ответил с неудовольствием:

– Назвалась баронессой Ваинвратской, раз уж вам так интересно.

– Сразу или потом?

Копыта застучали по каменным плитам, я мысленно велел Маркусу подняться в стратосферу. Густая тень исчезла, цокот подков по солнечному миру стал веселее и звонче.

Альбрехт на миг взглянул вверх.

– Потом, – сообщил он нехотя. – Сперва вообще под маской. Здесь это привычно. Вижу, наши доблестные рыцари уже суют носы в личные дела соратников, а это тлетворное влияние местного мира весьма пагубно для молодежи и подрастающего поколения.

– Да, – согласился я. – Мы все молоды, раз уж в такой авантюре… Улыбайтесь, герцог, улыбайтесь! На вас смотрит весь южный континент глазами горожан Волсингсбора.

Он с неохотой растянул рот и вскинул руку в приветствии. Мы двигались в сторону дворца, и по всему пути из окон высовываются люди, кричат весело и размахивают руками и платками.

Похоже, за эти несколько дней к нам стали относиться дружелюбнее. Тем более постоянно встречают и наши расквартированные в городе части, так что все видят, мы принесли мир и порядок на остриях мечей и копий, все хорошо и все замечательно.

Конечно, Багровую Звезду Зла не спрячешь, ее эффект виден по бледным лицам городской и дворцовой стражи и стиснутых пальцах на рукоятях копий и мечей.

Хотя не только им, всем еще кажется, что вот-вот выйдут чудовища и начнут хватать и мучить горожан, а то, что оттуда появляюсь я, не слишком убедительно, да и я появляюсь обычно из-за леса, а не прямо из пасти Звезды Смерти.

Во дворе навстречу бросились мои младшие военачальники, тут же подошли Норберт, Келляве, Волсингейн и даже Палант.

Я сказал сварливо:

– А я думал, мне удалость выстроить вертикаль власти. Все усердно работают на благо отечества, а я лузгаю семечки и придворных красоток!.. Тоже на благо. Но стоило на минутку…

Норберт заметил холодно:

– Минутка длилась больше суток, а за это время набежало проблем, которые вы оставили в своем ведении. Но, если хотите, мы их сейчас сами…

– Нет-нет, – сказал я поспешно. – Знаю ваше «сами»! Маркус столько не наломает, как чистосердечные энтузиасты. Давайте ваши проблемы!

– Вообще-то они ваши, – уточнил Норберт, оглянулся на Альбрехта, тот кивнул с мрачным видом. – Ну ладно, наши общие, но без вас мы не решились…

– Все в кабинет, – велел я. – Там за столом и решим.

– Наливать буду я, – вызвался Палант, – а то всегда неполную придвигают.

Через полчаса из коридора в кабинет донесся топот ног, громкие голоса, непривычные под сводами залов, где царят шепот и полушепот, Хрурт распахнул дверь, ухмыляясь во весь рот.

Я с недобрым интересом всматривался во входящих в кабинет, уже понимая, чему ухмыляется Хрурт.

Альбрехт, уже переодевшись, вошел яркий и сверкающий, как позолоченной кирасой, так и камзолом из золотой парчи. Шляпа чуть ли не роскошнее императорской, золотой пояс, украшенный умелым шитьем, манжеты, банты, только ноги упрятаны, в отличие от местных, в брюки из плотной ткани, да вместо туфель сапоги, но остальные, пытаясь подражать ему, вызывают смех даже тех, кому медведь наступил на чувство вкуса да еще потоптался на нем.

Я широким жестом указал на кресла у большого стола.

– Садитесь. Предупреждаю, пороть сразу не буду. Сперва разберусь, я как бы все еще справедливый. К деспотизму начну сползать постепенно, так что чувствуйте себя пока как дома, но не наглейте, вы же теперь образцы северной культуры.

Рассаживались веселые и довольные, дела идут прекрасно, так им кажется, сопротивления все еще нет, а богатства населения разжигают аппетиты, хотя грабить еще некогда, пока приходится не позволять грабить население местным грабителям.

Из всех только Норберт и Келляве не поддались Югу и на полмизинца, разве что Келляве сменил доспехи из высокосортной стали на простой камзол, но и дома на Севере одевался точно так в промежутках между войнами, а Норберт как был в тонкой кольчуге под рубашкой, так в ней и остался, в этом странном мире южной империи есть много куда более интересных вещей, чем мода.

– Хороши, – произнес я, стараясь, чтобы голос звучал между одобрением и неодобрением. – Не перестарайтесь только. А то как козы с бантиками… Кто подражает – того не уважают… Ладно, а теперь о деле. Сэр Норберт, сейчас у нас период адаптации, так что главная нагрузка на вас.

Норберт легко и быстро поднялся, все такой же худой и жилистый, чисто выбритый и с воинственно приподнятыми кончиками усов, как у Германа Третьего, только у Германа несколько кокетливо, а у начальника всех тайных и явных разыскных служб смотрят с суровой уверенностью и готовностью дать отпор любому противнику.

– Разведка, – сказал он сухим твердым голосом, – сейчас дополняет общую карту. На это уйдут недели, а то и месяцы. За последние четверо суток на карте появились восемнадцать новых мест, куда не ходят багеры…

– Ого, – сказал я, – а как те ребята добрались?

– Отыскали тропы, – сообщил он. – Не новые, контрабандисты ими давно пользуются, но армию, конечно, там не провести.

– А чего наши туда поперлись?

Он бросил на меня хмурый взгляд.

– Потому что, как вы уже догадываетесь, увидели с багеров нечто подозрительное. Где-то протоптанные через горы тропы, сверху их хорошо видно, а где-то и поселения, к которым нет вроде бы дорог… Как выяснилось, дальше еще села, а там и города…

Все помалкивали, уже знают от Норберта, на меня поглядывают с интересом, как приму такую новость, что среди остальных, как лошадь среди мышей.

– Стоп-стоп, – сказал я. – Даже города?

Он кивнул.

– Часть моих людей остались в таких местах, собирают сведения. Похоже, ваше величество, вне зоны багеров не такие уж и пустые земли.

– А по общей оценке?

Он ответил уклончиво:

– По меньшей мере на пару королевств наберется. Может, больше и намного. Мы только прикоснулись к этим неизведанным землям. Главное же, ваше величество, там нет магов. Даже мелких. Правда, народ живет очень бедно, иногда вообще голодает.

Альбрехт предположил:

– Либо так изначально, а потом маги не простерли на их земли свою безмерную власть, а может, нашлись настолько непокорные, что ушли через горы на свободные земли? И теперь живут вне власти ненавистных королей…