Ричард Длинные Руки. В западне - Гай Юлий Орловский

– Палант, – сказал я шепотом, – вообще-то Карл-Антон из старинного рыцарского рода. Но в молодости убил на дуэли сына герцога. Пишлось бежать, скрываться в других королевствах, а в скитаниях настолько увлекся магией, что решил только ею и заниматься… Сам понимаешь, какую захотел, ту и зачаровал, сама платье поднимет выше головы.

Он охнул, глаза округлились.

– То-то я в нем сразу почувствовал человека благородного!

– Но это секрет, – сказал я тихо. – Карл-Антон не желает, чтобы даже упоминали о его знатном происхождении. Знатность привязывает к воинскому ремеслу, а он в бродяжничестве поднаторел в магии. Только об этом молчок, никому-никому!.. Я целиком полагаюсь на вашу неспособность хранить тайны, потому и доверяю вам. А теперь идите и молчите!

Он поклонился и не ушел, а чуть ли не стрелой вылетел в коридор. Через час зашел с бумагами и сводками Альбрехт, все так же бодр и весел, как и обязан, но я уловил испытующий взгляд.

– Что-то случилось? – поинтересовался я. – Вы как будто от меня что-то ждете, а я человек простодушный, намеки не понимаю.

Он кивнул, поинтересовался ровным голосом:

– Да все не решаюсь спросить, вы же поэт, натура чувствительная… как там насчет отца Дитриха?

Я поморщился.

– Не топчитесь по моим мозолям. Сколько лет прошло, как мы здесь?.. Ага, всего несколько дней!.. Придет время и отца Дитриха. Перевезу вместе с армией миссионеров. Но попозже, сперва разгребем малость.

Он кивнул.

– Ну да, а то у инквизиторов сразу жечь или топить.

– Вот-вот. Конечно, приятно наблюдать за их веселой работой, но сейчас забот выше головы, а радости на потом, потом…

Он коротко усмехнулся.

– Я рад, что вы все тот же Защитник Веры.

– Я могу менять тактику, – пояснил я, – но в стратегии дуб дубом, никаких прыжков в стороны! Хотя церковь не совсем то, что вера, но я и церковь защищаю по широте души своей.

– Ну да, – согласился он, – церковь тоже вроде бы имеет к вере какое-то отношение.

В голосе прозвучала ирония, вера и церковь для него одно и то же. Это у меня какое-то странное раздвоение, но он не обращает внимания на такие амбивалентности, пока мне хоть и со скрипом, но удается идти от трудной победы к другой, пусть и трудной, но победе.

Магов удалось собрать через два дня, хотя, конечно, не по всей империи, а по Волсингбору и по багерным маршрутам, откуда добраться легче всего. Малым магам недоступна роскошь быстрого перемещения в пространстве, тоже багерами да верхом на конях, потому я не стал ждать, когда соберутся все-все, остальным расскажут.

Перед выходом посмотрелся в зеркало, одет подчеркнуто просто, для императора важнее удобства, пыль кому-то в глаза пускать смешно, и так император да еще в ореоле зловещей славы властелина Багровой Звезды, гораздо важнее значительность облика, величавость жестов, а с этим у меня до сих слабовато.

Альбрехт предложил поговорить с магами в главном зале. Не из-за их весомости, объяснил торопливо, а кто знает, сколько еще прибудет, а главный зал на то и главный, что в нем можно проводить конные турниры, а еще останутся места для публики.

Я кивнул, главный так главный, для меня все глуповато-помпезные, пышные и чересчур разукрашенные, словно архитекторы и декораторы еще не вышли из детского возраста, когда стараются все сделать поярче и позамысловатее.

Трон расположен, как водится, на помосте, к которому ведут две ступеньки, а за троном узкая дверь, куда можно сразу шмыгнуть в случае опасности.

Периальд, Хрурт и Ульман уже проверили пути отхода в случае чего, а как личные телохранители вправе указывать дворцовой страже, где стоять и за какими проходами следить особенно, Периальд подал мне знак, что все под контролем, а магов при входе в зал проверяют на предмет оружия как обычного, так и магического, насчет последнего бдительно следили Зейс и двое молодых, но цепких помощников Карла-Антона.